Читаем Невиданное полностью

Я попросила у библиотекаря бумагу и карандаш и села за стол. Я кропотливо работала над воссозданием линий поэтажного плана Метрополитен, чтобы предложить их Джексону в качестве подмоги. Я не унаследовала художественные способности своей матери, но рисунок был не так уж плох. Он предоставлял общую идею того, где находятся главные комнаты и коридоры.

Этот запах. Не ваниль, но что-то другое, что-то похожее, с примесью цитруса и трав.

— Интересуетесь архитектурой, мисс Парсонс?

Я подпрыгнула. Лавровишневая вода. Это был запах лавровишневой воды и дыма. Карл Джегер обошел вокруг стола, и попал в поле моего зрения.

— Могу я взглянуть? — спросил он.

Я посмотрела в его голубые глаза и грубо перевернула свой рисунок лицом вниз.

— Простите, — сказала я. — Я не слишком хороший художник.

Он улыбнулся. Как обычно. Затем наклонился, чтобы увидеть оригинал в книге. Я захлопнула ее. Его улыбка расширилась, показались зубы. Идеально белые и ровные. Фраза — настолько знакомая, что я почти чувствовала ее вкус — вертелась у меня на языке.

— Определенно вы также не считаете, что архитектор был хорошим художником, — мягко сказал он. — К счастью для господина Ханта из Метрополитен музея, весь остальной мир с вами не согласен.

Я нашла его интерес достаточно неприятным. Как он и предполагал, без всяких сомнений.

— Мой младший брат не попадет на выставку Дома Эмбер. Ему хотелось бы узнать, как выглядит музей.

— Какая вы заботливая старшая сестра, — сказал он, склоняя голову. Он выглядел слегка недоумевающим. Когда я встретил вас в Доме Эмбер, мне показалось, что вокруг вас есть аура. — У меня невольно вырвался пренебрежительный смешок. — Меня тренировали, — с немного скисшим выражением лица сказал он, — наблюдать за людьми при тесном общении.

Тренировали, чтобы наблюдать?

— А какова ваша работа?

Он с улыбкой помахал пальцем, как будто я высказала неприличное предположение.

— Атташе, — сказал он. — Сотрудник посольства. Это даже напечатано на моей карточке. Во всяком случае, сейчас, в ярком свете этой замечательной библиотеке Конфедерации, я вижу, что вы вполне себе обычная девушка. Не так ли?

Я встала, взяла свою книгу и бумаги, пальто и сумку, и придвинула стул. Затем посмотрела ему в глаза.

— Самая обычная девушка, — сказала я и, отойдя, добавила, — которая не любит нацистов.

* * *

Выйдя на улицу, мне захотелось оказаться дома. Я внезапно почувствовала себя брошенной на произвол судьбы и одинокой. Промелькнула мысль: Что я здесь делаю? Затем еще одна, более дикая и подозрительная, чем первая: Он что, следит за мной?

После жара библиотеки, холод на улице даже кусался. Я ускорила шаги, чтобы согреться и успокоить чувство, что меня преследуют. Я уже почти бежала, когда оказалась на окраине парка на краю города. Я заставила себя идти медленнее, пока двигалась между голыми деревьями, стараясь не сбиться с дорожки, которая закончится как раз через дорогу от Дома Эмбер.

Перед усадьбой стоял черный Мерседес и из его выхлопной трубы выходил дым.

Я побежала через дорогу, обходя машину с востока, направляясь к маленьким воротам, но Джегер выступил из-за деревьев, намного ближе ко мне, чем стояла его машина. Я остановилась, замерев посреди дороги, как испуганный олень.

Он ничего не говорил. Его присутствие было молчаливым, высокий и широкоплечий, одетый в тяжелое черное пальто, отделанное серебром. Мой шарф свободно повис в воздухе, когда он протянул мне руку. Вторую руку он держал в кармане своего пальто.

Наконец он заговорил.

— Я нашел его, вы забыли его на стуле.

Я сделала два маленьких шажка вперед, но не могла заставить себя подойти еще ближе.

— Как интересно, — сказал Джегер. — Здесь, среди теней Дома Эмбер, я вижу, что мое первое впечатление о вас было правильным. В конце концов, в вас есть нечто, совершенно особенное. Ваши энергетические эманации довольно яркие. — Он склонил голову. — Но возможно здесь я вижу более четко. А вы что думаете, мисс Парсонс?

Он продолжал держать мой шарф, побуждая меня подойти ближе. Я не двигалась.

— А вы знали, — продолжил он, — что я сделал вашей маме предложение в золоте, насчет собственности? — Она была оскорблена. — Но она примет его, потому что рано или поздно я куплю этот дом, и с этого момента моя цена будет только падать.

Он все еще продолжал улыбаться, когда двинулся по направлению ко мне, его шаги по мерзлой земле были стремительными и тихими. И фраза, которая не выходила у меня из головы в библиотеке, вышла на поверхность. Внезапно, мелькнула дикая мысль: Какие у тебя большие зубы.

Звук взведенного курка заставил его резко остановиться.

Справа от меня раздался голос.

— Мой отец был в Лондоне, когда нацисты превратили его в руины. — Джексон. — Я не слишком большой поклонник нацистов. — И тут я его увидела, частично скрывшимся за камнем, с дробовиком, нацеленным прямо на Джегера. Я чуть не расплакалась от счастья, я была так рада, что он оказался здесь.

Джегер повернулся на звук.