Читаем Невеста Солнца полностью

К рассвету они уже ехали по отрогам Анд. Лошади, по- видимому, не особенно утомились — и, передохнув часа два в небольшом пастушьем лагере, где путников и лошадей накормили и напоили, маленький отряд продолжал подниматься на колоссальный горный массив, озаренный первыми лучами рассвета, словно брызнувшими из горной расселины, как из раскаленной печи.

Метисы в лагере ничего не знали или не хотели рассказывать о том, что видели и слышали ночью. Но, очевидно, кортеж «невесты Солнца» не останавливался здесь, иначе наши путники не достали бы ни еды для себя, ни корма для своих лошадей. Дядюшка и Нативидад даже ухитрились обменять двух усталых солдатских мулов на двух свежих — все именем «супремо гобернио», высшего правительства…

На первом же привале они нашли на камнях растоптанные угольки и большие желтые цветы аманхаэс, валявшиеся на земле и еще не успевшие завянуть. Видимо, тут совсем недавно проезжал большой отряд.

— Вот мы и напали на след, господин ученый, — обрадовался Нативидад, заговорив на сей раз на чистейшем французском языке. Он хотел доказать академику, что знает не только варварские наречия краснокожих, но и языки цивилизованной Европы.

— Да, да, — поддержал дядюшка. — Вы пошевеливайтесь, старина.

И опять так странно усмехнулся, что Нативидад положительно пришел в недоумение и начал тревожиться, уж не выжил ли из ума почтенный академик.

Но еще больше тревожило начальника полиции другое: ведь еще раньше, чем индейцев, они должны были нагнать их преследователей — маркиза и Раймонда; а между тем, впереди никого не было видно. И — странное дело — это как будто вовсе не беспокоило Франсуа-Гаспара, без умолку восхищавшегося красотами природы…

Они поднимались все выше и выше… Над ними были теперь только остроконечные вершины и синее небо; дорога становилась все круче. Приходилось ехать зигзагами. Мулы и лошади принимали самые невероятные позы, карабкаясь на эти кручи… Дикие козы, вспугнутые шумом, кидались в сторону и застывали, как изваяния, где-нибудь на невидимом камне, так что, казалось, они просто висели в воздухе на страшной высоте… Становилось прохладно. Военный конвой давно уже ворчал до неприличия громко. А когда начальник полиции напоминал солдатам о «супремо гобернио», они только плевались — видимо, не питая к верховному правительству ни малейшего почтения.

— Уверены ли вы в этих людях? Надежны ли они? — спрашивал дядюшка.

— Уверен, как в самом себе, — горячо восклицал Нативидад, который никогда ни в чем не сомневался.

— Да они, собственно, какой расы?

— Кечуа, разумеется… Откуда же нам набирать солдат, если не брать в солдаты индейцев?

— Ну, эти, по-видимому, шли не по доброй воле: что- то не чувствуется в них призвания.

— Вы ошибаетесь, сеньор, очень ошибаетесь. Они рады и счастливы быть солдатами… Кем они были бы, не будь они солдатами?

— Разве они сами просились, чтобы их взяли в солдаты? — продолжал расспрашивать дядюшка, к величайшему недоумению Нативидада вытащивший свою записную книжку.

— Ну, разумеется, нет, достоуважаемый господин ученый. У нас это делается очень просто. Посланный по деревням отряд вербовщиков силой забирает краснокожих, не успевших спрятаться вовремя. Но в списки-то их, разумеется, вносят как волонтеров…

— А! А! Восхитительно… А вы не боитесь, что эти ваши «волонтеры» вас расстреляют, когда вы выдадите им ружья?

— О, сеньор! В первые дни им, конечно, бывает трудновато, но они очень скоро привыкают и потом уже сами не хотят возвращаться домой… Самые жестокие вербовщики выходят именно из краснокожих. Они — прекрасные солдаты. Эти злятся, что я тащу их в горы, но они готовы душу свою положить за Вентимилью.

— Ну, что ж. Тем лучше, — с философским спокойствием заключил дядюшка.

И даже прибавил, окончательно повергнув в изумление Нативидада:

— А знаете, вы могли бы и отпустить их: мы ведь и сами разыщем индейцев.

Розоволицый градоправитель даже подскочил в седле. Что за странный человек!.. Но Нативидад тотчас же стал разглядывать дорогу.

— Что это? Стоянка? Ага! Они и здесь останавливались.

И впрямь, на горной тропинке, которая резко расширялась, образуя нечто вроде круглой площадки, видны были отчетливые следы довольно многочисленного отряда. В одном месте, очевидно, разводили костер, вот здесь закусывали — землю устилали объедки и пустые консервные жестянки. Нативидад торопил ехать дальше.

— Всего удивительнее, что мы до сих пор не видим ни маркиза, ни господина инженера с маленьким Кристобалем.

— Ба, ба! Господин главный инспектор, вы не расстраивайтесь, — флегматично заметил дядюшка. — Когда-нибудь мы найдем их, когда-нибудь…

— То есть как это «когда-нибудь»?

— Я хочу сказать, что… Ай… мой мул начинает капризничать… Шевели ногами, скверное животное!