Читаем Невеста Солнца полностью

— Если бы вы только знали, на какие ужасы они способны, эти краснокожие, лишь бы только обагрить жертвенной кровью священные плиты!.. Вы видите: у них, как прежде, есть священнослужители и жрецы… Я говорю не о красных пончо — это просто знатнейшие из кечуа, они сменяются каждые десять лет… но о трех карликах, о трех чудовищах, похитивших сеньориту… На этих-то чудовищах и лежит обязанность поставлять жертв и супругу Солнцу… Если вы посещали наши туземные кладбища, вы не могли не заметить эти страшные мумии… в гуакас их находят всегда по три вместе — с огромными головами, изуродованными лубками и веревками мамаконас… Еще младенцами троих детей, обреченных на эту ответственную и страшную участь, отдают в руки мамаконас, и эти ведьмы обрабатывают им черепа, чтобы развить в них необходимые добродетели: отвагу, хитрость, кровожадность. Родившиеся в один и тот же день, эти изуродованные дети и умереть должны в один и тот же день. Если один из них погибнет, убивают и двух других. В былые же времена, когда умирал царь, эти идоложертвенные жрецы убивали себя первыми, в самом начале погребального обряда, чтобы подать пример любимым слугам, женам и рабыням. Над трупом Атагуальпы, на глазах испанцев, таким манером умертвили себя до тысячи индейцев, мужчин и женщин[17]. Этим бойням всегда клали начало три чудовища — стражи храма. И вот вам доказательство — мы гонимся за ним, — что этих уродов можно найти не только на кладбищах, что они существуют и поныне. Где-то в ущельях Анд, — мы не знаем где — стоит священная обитель. Там мамаконас неусыпно трудятся, готовя новых и новых кандидатов в стражи Храма Солнца… Я говорил вам о похищении Марии д’Орельяны и о том загадочном убийстве, на которое мне пришлось натолкнуться в самом начале своей службы. Ну вот, сеньор, теперь я изложу вам подробности. Я лично нашел в одном ранчо, из которого вовремя бежали индейцы, предупрежденные о моем приходе, разрубленный надвое трупик пятилетнего ребенка. Он был разрезан ножом пополам, как разрезают осу, и совершенно обескровлен — вся кровь была выпита. И что же вы думаете? Мне приказали разыскать преступников? Как бы не так! Меня самого чуть не прогнали со службы. А я ведь был прав… Ну, теперь уж они не посмеют называть меня полоумным. Вот вы, господин Озу — ученый. Вы, наверное, слыхали о Храме Смерти?.. А известно ли вам, сколько скелетов было найдено вокруг мумии Уайны Капака в этом Храме Смерти? Четыре тысячи! Четыре тысячи человеческих существ были принесены в жертву, одни добровольно, другие — насильно, разрубленные, задушенные, задавленные для того только, чтобы доказать величие смерти[18]. Вот какие вещи там творились… А в «Доме Змея»? Не хочется даже и рассказывать вам, что происходило в «Доме Змея»…

— Вы мне это расскажете в другой раз, — заметил дядюшка, — но позвольте мне теперь же поблагодарить вас и принести вам мои поздравления. «Верховное правительство» сумело приставить ко мне интереснейшего и ученейшего из своих чиновников. Будьте уверены, сеньор главный инспектор, что я весьма признателен ему за это и постараюсь выразить мою благодарность.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил окончательно сбитый с толку Нативидад.

— Ничего, ничего… Я шучу…

Обиженный начальник полиции пришпорил своего мула. Дядюшка, оставшись позади, лукаво захихикал.

Во время этой печальной и трагической экспедиции он поистине делал честь французской академии… Он меньше всех уставал и меньше всех волновался. Привыкший жить среди книг и в библиотеках, он и представить себе не мог, что подобные ужасы действительно существуют. Он допускал, что в древности, может быть, и приносились человеческие жертвы, но теперь… разумеется, это все подстроено местными властями специально для него, Франсуа-Гаспара Озу, знаменитого ученого. Это нечто вроде наглядного урока, о котором он потом сделает доклад в географическом обществе. Поразмыслив, он пришел к заключению, что все окончится благополучно. Да и Нативидад того же мнения, и его страшные сказки очень напоминают болтовню чудака-историка, чересчур увлеченного своим предметом.

А история на каждом шагу напоминала о себе. В прибрежном районе им то и дело встречались развалины акведуков, которым подивились бы римляне, и остатки широкого шоссе, прорезавшего при инках всю Южную Америку от Чили до Эквадора; мулы их поднимали копытами облака вековой пыли, покрывавшей эти благородные обломки давно умершего прошлого. Только это и осталось от погибших инков. А его хотят убедить, что эти самые инки похитили сейчас, сегодня, молодую девушку и мальчика, чтобы принести их в жертву своему богу! Полноте! Это сказка, нарочно инсценированная, чтобы одурачить его, Франсуа-Гаспара. Даже немного обидно… Неужели они думали, что он так легко поддастся на обман?.. Ну, ладно же. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Скептицизм дядюшки