Читаем Невеста Солнца полностью

— Ее вели под руки женщины в черных покрывалах… а три безобразных карлика плясали вокруг… Она еле шла — видимо, совсем обессилела… должно быть, ей дали что-нибудь выпить… напиток, от которого мутится в голове… или понюхать… индейцы это умеют… О, и еще как!.. На сеньорите было золотое покрывало, окутывавшее ее всю… и на лице золотая вуаль… только глаза и видны… и те как неживые… Это было так страшно, что я тоже упал на колени… огромные глаза, широко раскрытые, а ничего не видят… ее со всех сторон поддерживали мамаконас… а карлики плясали вокруг… и все это молча… Вслед за ней вышли из гациенды все женщины и красные пончо — и факелы погасили. Потом все женщины сели на мулов… ай- ай, какие чудесные мулы! я таких никогда и не видывал… и как разукрашены!.. Ой, умираю!., дайте договорить… стал я, значит, глядеть в окно… и все видел… и слышал… Какие они страшные, эти мамаконас… Мне про них много рассказывали в кабачках, за стаканом приско: кечуа ведь любят выпить… Ой, какие они страшные!., точно привидения, черные… Это, значит, они тут дожидались… в этой гациенде, и все заранее приготовили… а уж куда хозяева девались, этого я не знаю… может, они и их поубивали… Одна мамушка посадила сеньориту к себе на седло… И все остальные поехали рядом — наверное, чтобы поддержать сеньориту, если понадобится… Среди всех этих черных покрывал она казалась желтеньким комочком… сидит и не шевельнется, как мертвая… Впереди мамаконас поехали три карлика, а впереди всех Овьедо Рунту. Он и подал сигнал трогаться… Я вылез из окна, хотел посмотреть, куда они поедут… я и забыл, что они еще не расплатились со мной… Поскакали они все галопом… красные пончо позади… вон по той тропинке, которая бежит руслом высохшего ручья… прямо к Сьерре… к Храму Солнца… Это они, значит, на праздник Интерайми ее повезли… невесту Солнца… Но вы нагоните их… вы спасете сеньориту… и Бог простит мой грех…

Умирающий закрыл глаза, но, отдышавшись немного, снова зашевелил веками.

— А ты? Кто это тебя так отделал? Может, ты хотел спасти твою госпожу, и за это тебя так угостили?

Умирающий горько усмехнулся. Предатель понял, что начальник полиции над ним издевается.

— Я наказан по заслугам… (он хотел было перекреститься, но не хватило сил). Когда я вернулся в гациенду, там уже никого не было, кроме Гуаскара… Я ему и говорю: «Ну что, будешь мне платить?» Он не отвечает… только показывает на столе серебряные солес… Я нагнулся, стал считать — верно, ни одной лишней монетки. Я и говорю: «Дешево, однако, вы обделали это дельце. Не знал я, что вы мою барышню собираетесь выкрасть». Тут Гуаскар подал голос: «А если бы ты знал, что это твою госпожу хотят похитить, что бы ты сделал?» — «Да уж, наверное, взял бы не меньше четырехсот. Давай-ка мне четыреста — тогда, изволь, буду молчать». Этот ответ и погубил меня. Я и раньше заметил, что Гуаскар говорит со мной, а сам держит руку под плащом. А тут, как я сказал, что меньше четырехсот не взял бы, он усмехнулся так страшно и подходит ко мне… И вдруг как ударит меня ножом в спину… Я поначалу даже не понял, думал — он меня кулаком… Потом смотрю: у него в руке огромный нож… Я взвыл от боли… бегу, он за мной… я на лестницу… добежал вот сюда… упал… он, верно, думал, что я мертвый… и ушел… всего меня исколошматил…

Он захрипел, но маркиз и начальник полиции не стали дожидаться его смерти. У них были дела поважнее…

Снаружи раздался выстрел.

Они сбежали вниз и бросились к окну… У автомобиля бегал дядюшка, размахивая руками, как сумасшедший… Они стали кричать ему, спрашивая, где Раймонд и мальчик; тот кричал в ответ, что сам их ищет… В то же мгновение по тропинке, ведущей в гору, промчался с быстротой молнии Раймонд, верхом на лошади, и Кристобаль — на ламе. Оба не откликались на зов, может быть, даже не слышали…

Не успел заглохнуть топот, как справа, с дороги, ведущей в Хорильос, донесся стук копыт и на дороге показались всадники.

— Мы спасены, если только заручимся лошадьми! — воскликнул Нативидад. — Индейцы, несомненно, едут через Сьерру в Куско или в окрестности Титикаки; они обязательно столкнутся с войсками Вентимильи — и те их задержат. Недаром они не хотели ехать берегом. В таком составе они бы далеко не уехали… Нам бы только нагнать их, а войска уж точно окажут нам помощь. Я арестую злодеев в Канете или в Писко!

Они побежали навстречу всадникам. Это были, действительно, солдаты, высланные из Хорильоса по требованию Нативидада. Стоило им спешиться, как маркиз вскочил на одну из лошадей и помчался вдогонку за сыном и Раймондом.

— Это безумие! — жаловался градоправитель. — Индейцы перережут их, только и всего.

— Но что же нам теперь делать, господин начальник полиции? — допытывался дядюшка. Он очень жалел Марию-Терезу, но был все-таки не прочь поберечь и собственную шкуру.

— Следовать за ними в отдалении.

— Превосходно. Узнать, куда они поехали… и подстеречь их на пути.