Читаем Невеста Солнца полностью

Он лег и прижался ухом к земле.

— Они едут по дороге в Хорильос. Я готов пари держать, что они хотят настичь автомобиль.

— Коня!., коня!.. — стонал Раймонд. — Нельзя же нам здесь оставаться.

— А вы потерпите. Пожалуйте за мной. У нас найдется кое-что получше лошади — телефон и железная дорога.

И Нативидад снова начал причитать:

— Красные пончо! Красные пончо!

Раймонд, наконец, потерял терпение.

— Дались они вам, эти красные пончо!.. Не все ли равно, красные или серые? Ведь и так ясно, что это все — одна шайка и что они помогали Гуаскару. Это ясно, как… во всяком случае, яснее этой ночи.

— Да, месье Озу, теперь и я согласен с вами, — говорил запыхавшийся Нативидад, стараясь поспеть за молодым инженером, который теперь, по его настоянию, бежал к вокзалу. — Вы были правы… Они участвовали в похищении… Это они увезли сеньориту де ла Торрес… Красные пончо… жрецы Солнца…

Раймонд остановился, как вкопанный… Он понял, что Марию-Терезу может ждать еще более страшная участь, чем попасть в руки влюбленного индейца… Недаром предостерегали тетушки… О, почему он смеялся над ними вместо того, чтобы послушать их!..

— Несчастная! — простонал он.

И он бросился бежать, как сумасшедший, таща за собой Нативидада. И на бегу кричал ему:

— Но вы же арестуете всех этих негодяев?.. Вы засадите их в тюрьму?.. Вы спасете ее?

— Мы сделаем все, что можно. Но их человек тридцать, а мы здесь как без рук: войска в Сьерре, а гарнизон весь забрали на войну с доном Гарсией.

— Но вы можете телефонировать в Лиму.

— И меня опять примут за сумасшедшего, как десять лет назад, — был загадочный ответ.

— Но хоть в Хорильос-то мы поспеем раньше их?

— Да. Поезд отходит через десять минут.

— Ах! Лучше бы вы мне дали лошадь! Дайте мне лошадь — и я помчусь за ними, догоню их, узнаю, по крайней мере, куда они едут! Да я один пойду на них.

— Нет, нет. И я с вами. Я вас не оставлю.

И снова Нативидад пробормотал про себя:

— Десять лет назад они не поверили мне — и вот теперь опять…

Но Раймонд не слушал его… Его ужасала мысль ехать по железной дороге, бездействуя… когда так страшно потерять след… Лучше бы верхом…

Градоначальник успокаивал его.

— Да ведь и они поедут тем же путем, вдоль линии железной дороги. Мы будем следить… Я предупрежу обер- кондуктора. Если мы заметим по пути автомобиль, поезд остановится. А если увидим красные пончо, — обгоним их и будем ждать их в Хорильосе, заранее предупредив местные власти. Время еще не потеряно, месье Озу.

С вокзала Нативидад успел еще до отхода поезда протелефонировать в полицейское правление, дав приказ немедленно известить полицию в Хорильосе, чтобы она не пропускала ни одного автомобиля, идущего из Кальяо.

Раймонд и Нативидад взволнованно беседовали на платформе с обер-кондуктором, когда подошел поезд из Лимы. Из вагона выскочили маркиз де ла Торрес, дядюшка Франсуа-Гаспар и маленький Кристобаль.

— Мария-Тереза… Где Мария-Тереза? — еще издали кричал Раймонду маркиз. — Почему вы здесь один? Где она? Боже мой! Что случилось? Да говорите же!

Маленький Кристобаль уже уцепился за Раймонда и с плачем допытывался у него, где сестра. Дядюшка был очень взволнован и все время ходил вокруг остальных на своих длинных журавлиных ногах. Поезд дал третий свисток. Начальник полиции в свою очередь накинулся на Раймонда и с его помощью втолкнул всех остальных в поезд, готовый тронуться. Раймонд едва успел крикнуть:

— Ее похитили индейцы, но мы знаем, где она — в Хорильосе.

Он невольно смягчал краски, чтобы не слишком напугать старика. Но маркиз уже кричал, что он своими руками перебьет всех индейцев-кечуа. Маленький Кристобаль рыдал… Раймонд допытывался: но откуда же они знают? кто предупредил их? каким образом они очутились здесь?

Оказалось, что за вечерней тетушка Агнесса и старая Ирена заметили, что браслет Золотого Солнца, положенный ими к ногам Богородицы Сан-Доминго, украден. Взволнованные таким святотатством и полные мрачных предчувствий, обе старушки поспешили вернуться домой, чтобы предупредить Марию-Терезу и посоветовать ей остеречься. Но первым, кто попался им навстречу, был маркиз, испуганный не меньше их. Он прибежал из клуба, куда не заглядывал уже целую неделю, так как все эти дни ездил по раскопам и древним кладбищам с дядюшкой Озу. В клубе он нашел анонимное письмо на свое имя, в котором ему советовали день и ночь стеречь Марию-Терезу, пока не кончится праздник Интерайми, — глаз с нее не спускать и, в особенности, ни за что не пускать ее в Кальяо в будущую субботу… Будущая суббота — значит, как раз сегодня, а письмо пролежало в клубе чуть не целую неделю… Уже семь часов вечера, а ни Марии-Терезы, ни Раймонда еще нет. И маркиз, не раздумывая долго, решил сам ехать в Кальяо.

Старушки настаивали, чтобы и их взяли с собой: они предчувствовали, что случилось нечто ужасное. Но женщин решено было оставить дома, и маркиз взял с собой только дядюшку и маленького сына, которого никакими силами — ни лаской, ни угрозами — невозможно было уговорить остаться дома.