Читаем Невеста на замену полностью

— Подведём итог, — продолжил добивать Вадим и, выставив раскрытую ладонь с каждой произнесённой фразой, начал загибать пальцы по одному. — Мотив есть. Показания нанятого вами убийцы есть. Аудиозапись телефонных разговоров имеется. Факт оплаты тоже в наличии. Добавьте сюда, что ваш супруг вряд ли захочет нанять адвоката. И я от себя обещаю проконтролировать, чтобы вы получили срок по полной. И нелегко же вам придётся за решёткой. А если быть более точным, до невыносимого тяжко — гарантирую.

— Далеко собралась? — рявкнул Пётр Сергеевич, когда его супруга встала с дивана и направилась в сторону выхода из гостиной.

— Мне нужно в спальню. Срочно. Через пять минут вернусь, — бесцветным потухшим голосом отозвалась Инесса.

— Ещё чего, — запротестовал Левашов, но Вадим почему-то решил по-другому.

— Пусть идёт, если надо.

— Да она сейчас просто возьмёт и сбежит, — Пётр Сергеевич с укором посмотрел на Адашева, указывая рукой на дверь, за которой только что исчезла Инесса.

— Вы лицо жены видели, она была похожа на человека, решившего податься в бега? Правильно, нет. Да и куда ей бежать, на какие шиши скрываться? Налички у неё нет, как и у большинства людей сейчас, а заморозить её счета — минутное дело, и она это понимает. Инесса Марковна — женщина изнеженная, привыкшая к достатку. Она скорее сдохнет, чем станет бродяжкой. Так что выдохните. Никуда она не денется, вернётся.

— Если сбежит — это ещё куда ни шло, — не удержалась я и тоже выразила своё недовольство. — Побег особо никому не навредит, но вдруг она вернётся с оружием, с ножом или вообще с пистолетом, и перестреляет здесь всех.

Вадим, присев рядом, взял мою руку и крепко сжал.

— Катюша, ну какой нож? Против двух мужчин ей и десять ножей не помогут. А огнестрельного оружия у неё нет, я проверял. Доверяй мне. Я знаю, что делаю. Всё идёт точно по плану.

Что я недавно себе обещала? Доверять мужу. По-моему, сейчас для этого самое время и место.

— Если всё по плану, я спокойна.

Инесса вернулась даже раньше, чем обещала, причём в гораздо лучшем настроении, чем уходила. По крайней мере, взгляд не затравленный, плечи расправлены, губы кривятся в дерзкой улыбке.

— Кто-нибудь со мной выпьет? — подойдя к винному шкафу и достав оттуда бутылку красного, сразу у всех поинтересовалась Инесса, но, не получив ответа, обернулась к мужу и спросила уже лично у него. — Петя, может, ты составишь мне компанию?

— Инесса Марковна может пить сколько угодно, — не дав Левашову и открыть рта, вмешался Вадим. — А всех остальных настоятельно прошу воздержаться.

После слов Адашева никто не решился присоединиться к Инессе, даже жадная до алкоголя Рина и та не проявила желания.

— Что ж, не могу сказать, что сбылись все мечты, но в любом случае я прожила отличную жизнь, — расположившись на диване в эффектной позе и подняв бокал, с торжественным видом заявила Инесса, словно произносила тост и залпом выпила половину бокала. — Зря вы на меня смотрите, как на побеждённую, — усмехнулась мачеха, едва проглотив. — Особенно ты и ты, — указала она на меня и Левашова.

— Не сочтите за труд, объясните почему именно Катя и Пётр Сергеевич? — поинтересовался Вадим.

— Конечно, объясню, — согласилась мачеха, причём, на мой взгляд, с чрезмерной готовностью. — Не могу же я лишить себя удовольствия — посмотреть на их мрачные кислые рожи после этого. Пётр, ты так горевал по той белобрысой. Года три или даже четыре ходил как в воду опущенный. Толком не пил, не ел, в какой-то момент я даже подумала, нет, не выдержит и помрёт. А знаешь, что это я переехала твою брюхатую девку!

— Пётр Сергеевич, только спокойно. Дайте ей выговориться, — выпалил Адашев, выставив руку вперёд и преграждая путь Левашову к Инессе.

Но то была лишняя мера. Признание жены повергло Петра Сергеевича в настоящий шок. Он схватился за сердце, согнулся и захрипел, так что даже при большом желании не смог бы напасть на Инессу.

Левашов не мог, а вот я, переполненная злостью и ненавистью, очень даже могла и с криком: «Сволочь, я тебя сама сейчас перееду» бросилась на Инессу.

Пока Адашев с грехом по полам усаживал меня обратно рядом с собой на диван, Инесса не переставала хихикать.

— Катя, всё уже произошло, ничего изменить нельзя. Она именно такой реакции и добивается. Не доставляй ей удовольствия, — крепко к себе прижимая, мягким, но убедительным тоном успокаивал меня Вадим.

— Ты зря ухмыляешься, ещё горько пожалеешь о том, что сделала с моей мамой. За её смерть тебе вечность гореть в аду! — бросила я в лицо Инессе, а затем тихо пробормотала мужу. — Можешь меня не держать, я не стану пачкать руки об эту тварь, она даже этого не достойна.

— В такую ерунду, как ад и рай я не верю, — небрежно махнув рукой, заявила Инесса. — И единственное о чём жалею, что не переехала твою мамашу на два месяца раньше, тогда бы ты сдохла вместе с ней и не отравляла мне жизнь.