Читаем Невеста на замену полностью

— Почему?! — горько простонал Левашов, — Почему ты убила Свету, а не меня?! Ведь это я тебе изменял, не она. Света даже не знала, что я женат, я ей ничего не сказал. Хотел сперва развестись, и только после признаться. Ты должна была возненавидеть меня, не её.

— Честно говоря, у меня мелькала мысль — заодно и тебя отправить на тот свет, но потом решила не стоит. Искать нового состоятельного благоверного — дело хлопотное и утомительное. К тому же когда погибает муж, жену в первую очередь подозревают.

— Какой же я дурак, целую жизнь прожил рядом со змеёй, — схватившись за голову, в прямом смысле этого слова зарыдал Левашов.

Смотрю на него, и от жалости сердце рвётся на части. По-хорошему надо бы к нему подойти, обнять, поддержать, но из-за известия, что он мой отец, никак заставить себя не могу.

Ладно я, но Рина-то почему сидит ровно на месте? Для неё же Пётр Сергеевич был хорошим отцом.

Перевела взгляд на сестру, как выяснилось родную. М-да. Никого она не поддержит и никому не поможет, ей самой нужна помощь.

Не зря её было не видно и не слышно, она в тихом ужасе. Бледная, вокруг глаз кожа практически чёрная, а сами глаза как будто внутрь черепа провалились, взгляд неосмысленный, поза неестественно неподвижная и ломаная, одно плечо значительно выше другого. Рина сейчас скорее похожа на зомби, чем на живого человека.

С этим представлением надо заканчивать, пока Петра Сергеевича не хватил удар, а состояние Рины из пришибленного не превратилось в истерику.

— Вадим, мне кажется, со всех уже достаточно. Пора расходиться, — кивая на хозяина дома в плачевном состоянии, предложила я.

— Согласен, — поддержал Вадим и, вскинув руку, посмотрел на часы. — Мадам только сдадим следователю и сразу домой. Полиция уже на подходе, думаю, через пять минут будут.

— Как мило «И сразу домой», — передразнила Вадима Инесса, и впилась в меня острым как бритва взглядом. — Быстро же ты его захомутала, вся в мамашу, такая же ушлая.

— Инесса Марковна, вы бы лучше о себе подумали, — вмешался Вадим. — И пока есть время, поднялись в спальню, да переоделись. Высокие каблуки и брендовое платье — не подходят для следственного изолятора. Незачем дразнить там местную публику. К вам и без этого будут цепляться.

— Какой заботливый, — протянула мачеха приторно сладко. — Но ты за меня не переживай, я о себе уже позаботилась.

Смотрю на Инессу и диву даюсь, ведь её ждут обвинения в тяжких преступлениях, разбирательство, суд, потом срок. Любой на её месте, от переживаний ногти бы сгрыз до локтей, а она расслабленно сидит нога на ногу и беззаботно махает туфелькой как ни в чём не бывало.

— Под «позаботились» вы что имели в виду? — спросил у неё Адашев и сам же ответил. — Наверняка яд, который добавили себе в вино. А что это у вас так глазки забегали? Да, я о нём уже, как три дня знаю. Вы его купили сразу после того, как Пётр Сергеевич изменил завещание. Полагаю, яд предназначался для Кати, но всё пошло не так, в итоге вы его себе сыпанули.

После слов Адашева напряжение в комнате достигло предела, на мачеху с раскрытыми ртами смотрели все, даже Пётр Сергеевич прекратил кряхтеть и поднял голову.

В тот момент, когда новость, что Инесса выпила яд, улеглась в голове, я перевела взгляд на Вадима и ужаснулась. Неужели он догадывался, что мачеха решила вместо тюрьмы покончить с собой и позволил ей это сделать?

Слава всему мне не пришлось долго мучиться над дилеммой: поступок мужа — это жестокость или, наоборот, милосердие? Он вновь заговорил, и вопрос сам собой разрешился.

— Инесса Марковна, вынужден вас ещё раз огорчить. Из достоверных источников мне стало известно, что к вам вчера пробрался домушник. Вы этого не заметили, потому что он украл только яд. Да и то украл как-то чудно, яд смыл в унитаз, а вместо него в колбочку насыпал тёртую аскорбинку. Так что на лёгкую, быструю смерть не рассчитывайте. Как бы вам этого не хотелось, но ответить за содеянное, как это предусматривает закон, всё же придётся.

Когда до Инессы дошло, что её суицидальный план рухнул, трудно описать, что началось. Она от гнева и отчаянья обезумила, потеряв при этом человеческий облик. Мачеха не выкрикивала в адрес Адашева проклятья, она, выдирая у себя волосы и скаля зубы, их рычала. Ругалась, ломала и крушила мебель, дошло даже до того, что она накинулась на Вадима, и ему пришлось отбиваться.

Угомонилась мачеха только тогда, когда в гостиной появились сотрудники в форме и на её запястьях застегнулись наручники.

— Рина, доченька, ты же маму не бросишь, поможешь?! — взмолилась Инесса, когда один из полицейских подтолкнул её в сторону выхода со словами: «Давай двигай».

— Я? — неуверенно протянула сестра. — Как я тебе помогу?

— Да, погоди ты, разговор у меня важный с дочкой, разве не видишь, — прикрикнула Инесса на полицейского, который уже не подтолкнул её выходу, а потянул за локоть, и снова обратилась к Рине. — Поезжай за нами, а на месте потребуй со мной свидания. И я всё тебе скажу.

Сестра кусает губы, мнётся и молчит, судя по всему, просьба матери не вызвала у неё особого энтузиазма.