– Ну, тогда мне придется тебя поддержать, раз уж ты стала моей соседкой, – съязвил Филиппин. – Лишь дождемся, пока пройдет новолуние, и силы демонов ослабнут. Жаль, что ты не можешь сжечь весь Алуар, а затем восстановить его из пепла.

– Я знаю существ, которые способны восстановить спаленное королевство всего за ночь, но в уплату за труды они хотят меня в жены своему владыке, – со вздохом призналась Раймонда. – Твоей помощи я жду за меньшую оплату.

– Я вообще не возьму оплаты, – со смешком решил Филиппин. – К чему мне жена-дракон!

Либо он понял все слишком буквально, либо решил подшутить. Они с Раймондой скрепили сделку магическими подписями. У Клемента возникло чувство, что черные глаза какого-то шпиона за ними наблюдают. За окном и впрямь пролетал черный ворон. Как он похож на черного шута из толпы!

Пожиратель золота

– Теперь у нас есть армия! Весьма своеобразная, но грозная! Ты бы видел шутов в деле, когда они нападают с серпами, кольями, секирами и всем острым, что попадет под руку, – радовалась Раймонда, направляя коня прочь от Королевства Шутов.

– По-моему, ты рано радуешься. Шуты всегда могут подвести. На то они и шуты! – рассудительно заметил Клемент.

– Тогда придется спалить их всех и весь Алуар тоже! Я бы этого не хотела. Сжигать удобно лишь чужие государства. Только сумасшедший дракон способен причинить урон собственным владениям.

Раймонда взгрустнула.

– А ты знала таких безумных драконов?

– Увы, да! – призналась она.

Наступила неловкая пауза. Чего еще Клемент мог не знать о ее тайнах?

– Я бы могла поднять мертвую армию с поля боя, – Раймонда глянула на мрачную долину, где, судя по всему, недавно проходило сражения. – Мертвецы пойдут в бой ради меня, но с ними правитель Шаи легко справится. Однажды я заставила скелет встать из могил на кладбище и накинуться избивать расхитителя сокровищ, который неосторожно подобрался к моей заброшенной башне. Даже преступники пугаются и бегут в ужасе, когда на них идет с боем войско скелетов. Жаль, что правителя Шаи так легко не напугать. Он и сам способен на все те же магические фокусы, что и я.

– А как ему удалось обратить тебя в дракона?

Наверное, для Раймонды это был болезненный вопрос. Она тяжело вздохнула и призналась:

– Всему виной его дары. Он преподнес их всей моей родне. Отцу – шахматы из белого и черного золота, тете – платье из золотой парчи, сестрам – парюры и ожерелья, братьям – кольчуги, а мне – корону.

– Ту самую с когтями и чешуей?

– Вначале она была из золотого лавра, но после моего отказа выйти замуж изменилась. Надев ее, изменилась и я сама. А теперь уже ничего не изменить.

– Вероятно, достаточно сжечь корону, и ты освободишься от драконьего облика.

– Тебе даже все равно, что ты лишишься союзника-дракона? – поддела Раймонда.

Клемент об этом сперва не подумал, но ее спасение было для него важнее, чем освобождение всего королевства.

– Я уже пыталась ее сжечь. Она не горит, – призналась Раймонда. – Когда после первого превращения я взглянула в зеркало, я тоже была в ужасе. Так что понимаю, почему люди от меня бегут, когда видят, как я подлетаю к их селениям и крепостям. Я сама бы себя испугалась, если б видела со стороны. В Ливеллине я перебила хвостом все зеркала. Ненавижу свой драконий облик, но летать мне нравится. А ощущение собственной силы вообще ни с чем несравнимо. Когда можешь сжечь в огне весь мир, то чувствуешь себя непобедимой. Поэтому я не хочу снимать с себя драконьи чары.

– Но что если проклятие с каждым днем пускает свои корни все глубже в твою душу и тело? Тогда однажды, обратившись в дракона, ты уже не сможешь превратиться назад в девушку.

– Ерунда! – Раймонда беспечно поправила локоны, рассыпавшиеся каскадом по плечам. – Я сама смыслю в лунной магии, так что сумею смягчить проклятие, если оно вдруг станет слишком суровым.

Эмблема месяца и луны все еще была при ней. Клемент с самого начала, увидев ее, заподозрил в Раймонде колдунью. А еще у Раймонды были слегка заостренные ушки, как у эльфа. Они чуть выпирали под белокурыми прядями. Если вспомнить ее эльфийскую родню, то все так и должно быть. В Раймонде ведь есть и немного эльфийской крови.

– Так ты, правда, отчасти эльф! – он все еще этому удивлялся.

– Процента на два-три! Процентов на пять лунная фея! Процентов на десять потомок сильфид. А еще на четверть процента ведьма.

– Ну а все остальное от драконов!

– Нисколько! От людей. Все мои предки короли Ливеллина, занимавшиеся испокон веков белой магией. Они люди, но женились то на эльфийках, то на сильфах, то на феях, отсюда и смешенная кровь.

– А на драконе кто-то был женат?

– Ты будешь первым, – Раймонда выпорхнула из седла и протанцевала в воздухе, оставляя огненные следы. Так оно доказывала, что она отчасти фея?

– Я вроде уже женился на тебе в лесном царстве эльфов. Помнишь?

– Это не считается? Полноценная свадьба должна пройти на всех территориях, где живет моя родня. Одно венчание – в царстве эльфов, – одно – у людей, а еще одно – в Ливеллине. И ты – родственник дракона.