Пряжка ремня тихо звякнула в руках ехидны, и она извлекла из расстёгнутых штанов довольно… своеобразный член асмодея. И хотя ожидаемо он, как и вся его кожа, имел серый оттенок, самой интересной деталью была его головка, даже в вялом состоянии обнажённая от кожи, будто бы он был "обрезан" — она была как бы разделена "на двое" вдоль, из-за чего весь член имел какую-то стреловидную форму. Ну, и несколько цеплючих пупырышек-шипиков на короне. Чертяка и тут остался вполне себе "демоническим".
— Ну и ну, вы навенное давно его не использовали, совсем запустили… — Она склонила голову на бок, водя одной рукой по этой серой штуке, на глазах крепнущей и обретающей какие-то пугающие размеры. — Ладно, я его вам подлетю. Скавыте "аааа!"
И с этими словами она "заглотила" его кончик. Правда, только самую верхнюю его часть, по сути — просто присосавшись к его макушке, с этим вот самым канальцем на конце. Потому что он реально достигал пугающих размеров, и вскоре уже раздулся до полных тридцати сантиметров в длину. В чём лишь две трети была его заслуга — остальную десятку накинула ему Шаос. Потому что ей при обращении "посчастливилось" стать именно ехидной. Демоном, связанным со сношением полов даже в большей степени, чем небезызвестным суккубам. Но если в бытность до мятежа одни использовали его как одно из средств для достижения каких-либо целей, то для других это всегда было их основной задачей. И обеспечение высокой фертильности, а как следствие и исключительной потенции, легло на их плечи, из-за чего и Шаос окружала эта незримая, в определённых случаях влияющая на кровообращение и обмен веществ, аура.
Почему же такая роль была уготована метровой полуполурослице? Нуууу, у королевы Неллит весьма своеобразное чувство юмора… Но полностью взять в рот эту головку, под стать длине и толстую, ей было крайне непросто, поэтому и старалась она ограничиваться одними только облизываниями.
— На фкуф… — С прижатыми к члену губами, заговорила Шаос. — Фолёный, и…
С надутой щекой, за которой она держала хранящую вкус мужчины слюну, она отвела голову назад. При этом не переставая двигать уже обеими руками вдоль влажного стержня, она хорошенько поболтала набранное во рту — и тяжело сглотнула.
— Как тясто вы его моете? — Спросила она — и ехидно соскалила зубки, перед тем как снова присосаться к члену, надавливая кончиком языка на ту самую дырочку на его конце. При этом пухленькие её щёчки уже горели от чувства грязного стыда, а между ног было тепло и сыро… — Снафяла надо его пофифтить…
Асмодей приложил к своим губам не в пример её лапкам когтистый палец и прошипел, говоря этим, чтобы она помолчала. После чего громко произнёс:
— Свободно! Заходите!
Шаос смекнула. Хитро прищурилась и продолжила работать руками, осторожно и медленно гладя поверхность его бугристого члена, пока язык её лишь едва слышно чавкал, скользя по головке со всех сторон, да тихо позвякивал на ошейнике кусочек цепи. Хотя от чувства опасности сердце в груди заколотилось ещё сильнее — что аж до болезненного срывалось с ритма.
В комнату вошёл тот мужчина, что застал неудачную попытку объятий, и сразу же закрутил головой, оглядываясь.
— А что, Шаос уже ушла? Я как-то и не заметил. — Асмодей поднял одну бровь — и наклонился вперёд, сцепляя руки под подбородком. Ничто в нём не выдавало того, что под столом сейчас что-то происходило. — Забавная она. Такая сучка мелкая, хамовитая. Она как-то под меня легла за двадцатку. А потом с другом за полтинник разделили, по-очереди.
— Да. Ей определённо стоит больше ценить своё время и силы.
— Но что-то она в последнее время не так часто в трактире ошивается.
А Шаос, слушая про то, какая она шлюха… почуяла ещё больший жар в теле — и неосторожно чавкнула во рту влажным, как будто бы распухшим языком. Человек повёл ухом, но не понял что это было и откуда донеслось.
— Что она хотела, кстати?
— Я приношу свои извинения… — Вежливым тоном сказал асмодей, всё ещё никаким образом не подавая вида о том, что она сейчас как раз-таки похотливо мусолила под столом его член своими влажными от слюны губами. — Но вы пришли сюда по делу? Или просто поболтать?
— Да, по делу! Конечно же! — И опять какой-то влажный звук и… словно бы — тихое скуление. — Я недавно выполнил работу, по контракту. И получил за это четыре сотни золотых, однако, я не считаю эту оплату справедливой! Заказчик сказал, что мне предстоит иметь дело максимум с тремя гоблинами, однако!! По факту их оказалось пять, а также — ездовой варг. А это уже прямой обман с целью уменьшения стоимости!
— Я могу увидеть ваш контракт?
Серая рука вытянулась вперёд, в классической манере потирая длинными когтистыми пальцами. Пару веков назад, он так покупал и продавал души. Сейчас… сейчас он торговал жизнями гоблинов. И прочими тоже. Но человек напротив без колебаний протянул ему бумагу с печатью гильдии авантюристов.
— Вот, прошу…