Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Тем временем под столом, Шаос отвела голову назад, чтобы сглотнуть скопившуюся во рту слюну, и стала осыпать член мужчины поцелуями — с небольшими причмокиваниями продвигаясь практически от самого его основания и до макушки, "прикусывая" одними только губами самый край его головки, чтобы кончик языка мог забраться под неё и коснуться этой особо нежной и незащищённой части мужского тела. И этого он уже не выдержал — и, читая контракт, всё-таки повёл головой в сторону.

При этом это чавканье уже нельзя было не услышать и расценить как-то иначе. Из-за чего наёмник сперва нахмурился, затем — сильно округлил глаза, осознавая происходящее вот прямо тут, в каком-то полуметре перед ним, с намёком покивал на стол, на что асмодей… на что асмодей нехотя склонил голову в ответ, соглашаясь.

Аааа потом она простонала. Или точнее — заскулила, с её этим голосом. Потому что подобное было приятно не только мужчине, у которого она лизала, но и ей самой — жар и похоть настолько поглотили её, что она, стискивая слезящиеся веки и дрожа всем телом в волне наслаждения, дала себе перерыв, чтобы перевести дух, и прижалась к его бедру щекой, работая же тем временем только одной рукой, с характерным чавканьем натирая его покрытый слюной член. Что имел уже другой запах и привкус, ибо несколько "предварительных" капель выделилось на её язык.

— Боюсь, здесь сложно что-то сделать. В контракте не описано количество гоблинов, указано лишь их незначительное наличие.

— А… варг?

Он пытался наклониться в бок, чтобы заглянуть под глухую стенку стола, а уши настойчиво прислушивались к этому тихому чавканью и тяжёлому, срывающему на попискивание дыханию. Бесово семя, у кого же ещё мог быть такой милый, нежный голосок, как не у Шаос? Ушла она, да конечно! Через окно, что ли?? Да они тут наверняка заколочены, чтобы никто и никогда не пустил сюда ни глотка свежего воздуха!

— Хм… Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. В свою очередь с вашей стороны я надеюсь на соблюдение некоей… конфиденциальности нашего разговора. Если вы поняли, о чём я.

— О, да. Да-да, конечно! Я это — молчок! — Человек стиснул пальцами рот, что значило — он будет молчать! Но не выдержал, чтобы всё-таки не показать Азаэлю от души выставленный большой палец.

После чего, не оставляя попыток заглянуть под стол, вышел из комнаты — всё-таки, да и сумев увидеть там пятки чёрных лакированных ботиночек, которые пользовались у Шаос особым почтением.

Хлопнула дверь… И девушка, с ехидной улыбкой на блестящих от слюны губах, произнесла:

— Нуууу, с вашим демонским тьленом всё не так плохо. Хотите, я пловелю состояние вашего семени? И моё пъедлозэение его выластить всё ессё в силе… — Она продолжала работать руками, с влажными звуками водя ими по этому бугристому, покрытому венами стержню в направлении своего лица — милого, со стыдливо горящими щёчками, но ужасно "грязного". Из-за чего даже асмодей не выдержал и, схватив девушку за основания рогов — с силой потянул на себя, полностью вводя головку в её рот.

Она промычала, потому что это реально было больно, а дышать ей стало очень непросто, однако же теперь, когда её голову начали двигать без её участия, погружая член практически до спуска в горло и тем самым усиливая стимуляции по своему усмотрению, асмодей начал выходить на свою "финишную прямую".

Член влажно хлюпал в её горле. Шаос мычала, временами "глыгая", когда он заходил слишком далеко, а по щекам, от боли и невозможности дышать, стекали слёзы. Эта нагрузка выходила за комфортные для неё пределы, и хоть это и было ей в грязной форме приятно — долго она так продолжать не могла. Мужчина же лишь сдержанно сопел, и даже когда пришёл "тот самый момент" — то только стиснул зубы, да натянул голову девушки на полную, раздувая своей огромной стреловидной головкой её обёрнутое кожаным ошейником горло — и излился, отправляя вязкое семя через пищевод и прямо в желудок, чтобы этой растяпе его даже и глотать не пришлось. Так он планировал уменьшить количество грязи, которую она тут планировала навести — однако просчитался. Под её порочной аурой… его оказалось слишком много, из-за чего густая сперма просто не успевала стекать вниз — и попёрла и вверх, в её рот и…

Шаос начала биться в его руках, содрогаться — и он резко вытащил из неё член, позволяя сделать глубокий вдох… и закашляться ещё сильнее, при этом напоследок накосо залепив перламутровым клейстером её милое личико, прямо через глаз и на волосы. И не выдержав этого, в грязно пахнущем семенем облаке, она кончила снова — и снова, не способная сдерживать позывы тела — хапнула воздуха, загоняя ещё больше и ещё глубже этой вязкой жижы в свои лёгкие.

— Проклятье! — Он встал из-за стола, начиная с омерзением отряхивать свои брюки. И всё это размазывалось, оставалось на руках, на кожаной обивке! Зашуршали салфетки, но они быстро намокали, из-за чего на полу в миг образовалась кучка полуразмокших бумашных комочков. — Знал же, что так и будет!