Читаем Неуёмная (СИ) полностью

— Ну и ну. — Покачал восседающий за столом мужчина головой. Так же, как и она — дамианец, но совсем иной породы. Причём как в переносном, так и прямом смысле. Лизе, также известной, как Шаос, "посчастливилось" стать ехидной, а вот он был асмодеем — этим самым бюрократом из демонической среды, что составляют договора, всегда вежливы и любят в тексте наличие звёздочек, ссылок и маленького шрифта. И именно он был её лучшим… а возможно, и единственным другом. — Собственной персоной и в оригинальном исполнении.

Но помимо своего демонического рода, он сильно отличался от неё и внешностью. И если Лиза носила минимум демонических черт и даже клыками похвастаться не могла, то этот мужчина обладал ими в большем достатке. Да и красавцем его в принципе назвать было сложно. Он был худ, нос его — крючковатый и так же, как и подбородок — острый, а кожа имела серый оттенок и была какой-то ненормально гладкой, поблёскивающей, из-за чего вызывала ассоциации со змеиной чешуёй. Что, возможно, и не было далеко от правды. Естественно, и рога у него так же были, но красотой не впечатляли и у основания они имели некрасивые, шарообразные утолщения. А вот крылья, так же как и хвост, он умел "прятать", и сию способность Госпожа раздавала своим слугам не часто — считала эти атрибуты их натуры слишком большой гордостью, чтобы ими не хвастаться. Но у этого асмодея имелась "фора" и практически безграничный фавор со стороны своей властительницы, ведь он не только лишь застал мятеж Королевы суккубов, но и принял в нём непосредственное участие, лишь бы вырваться из-под влияния Преисподней, из этого круговорота бесконечного и бессмысленного по природе своей разрушения, и обрести куда большую свободу в помыслах, чем могла представить его раса в прошлом. Так что, его можно было назвать "истинным дамианцем", ибо стоял он у самых истоков образования этой молодой расы.

— Ты как? По делу, или просто поболтать? Боюсь, если ради обычного разговора, сегодня я могу уделить тебе лишь немного своего времени.

— Ой, да не-не, не беспокойся! — Она не исключала вероятности, что он хотел её просто отшить. — Я — по делам!

И тут ему стало даже страшнее. Шаос? По делам?

— Дашь мне какой-нибудь контлакт? То-нибудь поплоще, такое, стобы я сплавилась. У вас тут всякие есть, я знаю! Хоть собак повыгуливать, не знаю!

— Собак выгуливать нам, хвала Госпоже, пока ещё не заказывают. К тому же, животные не особо жалуют дамиан.

— Нууууу… — Затянула Лиза, и губы её сложились в хитрой улыбке, которую она попыталась спрятать своей маленькой ладошкой.

— На выгул "половины" собак тоже нет заданий.

— Ну хоть сто-нибудь! — Запричитала девушка и, подбежав к столу, вытянула вверх свои лапки.

Этот её жест он хорошо знал. И с неохотой, но раз уж она тут была по делу и он обязан был уделить ей своё внимание, мужчина убрал все сколько-нибудь важные бумаги и поднялся с кресла, чтобы сильно наклониться вперёд и помочь девушке залезть на его стол, беря её за горячие, в тридцать семь с небольшим градусов, подмышки.

Сию же секунду, чуть не роняя со стола песочные часы, Шаос развернулась к мужчине спиной и села в горделивой позе, скрестив свои коротенькие, пухленькие ножки в чёрных чулках, заканчивающихся самую малость выше колена. Но хватило её так ненадолго, ибо поза эта хоть и считалась "крутой" — ей самой нравилась не сильно, она откинулась назад, ложась уже на спину, прямо поперёк стола, и вытянула в сторону мужчины руки, показывая сразу пару указательных и средних пальцев в этом несносном жесте.

— Кажется, ты говорила о том, что пришла по делу. Или я что-то перепутал?

Сам же он, едва касаясь её маленьких пальчиков, начал "отщёлкивать" их от себя своими не в пример более когтистыми лапами.

— Так я зду, пока ты мне сто-то пъедловышь!

— А тебе оно надо? — Предпринял он последнюю попытку как-то уберечь себя от этого греха. — Ты же сама знаешь. Ты для этого не приспособлена. Или ты всерьёз хочешь сказать, что собираешься с кем-то драться? Найди себе простенькую подработку в каком-нибудь кафе, где ты будешь разносить мороженое и доканывать посетителей.

— Ну блин, Азаэль! — И она, скидывая какую-то бумажку на пол, полностью развернулась вокруг своей оси, ложась перед ним на живот и подгибая так, в воздух, ноги. — Ну тебе слозно? Я тепей стала холосэй ехидной… на самом деле холосэй ехидной, но мне плосто скусно! А я, влоде бы, всё ессё тислюсь в гильдии, да? Меня тогда офолмили ведь? А?

Она склонила голову набок, роняя с плеча и на стол прядь своих чудесных голубых волос, и едва заметно, но по-доброму улыбаясь.

— Эх, Шаос… Я не имею возможности тебе, как полноправному наёмнику, в этом вопросе отказать.

И мужчина встал во весь свой немаленький рост, оправляя на себе строгий серый костюмчик. А вообще, он вполне мог это сделать. Сказать, что нет работы, что контракт её аннулирован или придумать что угодно ещё, причём — на законном основании. Просто жалко ему было эту глядящую в саму душу кошку на своём столе, мелкую, и только-только кем-то подобранную. И он сам ей сильно симпатизировал.