И тут же у меня пересыхает в горле. Черт побери. Я знаю, что это я открыла эту дверь, но теперь я очень жалею об этом. Я не могу сидеть рядом с ЭрДжеем и его семейством. Мне так и хочется дотянуться до него и потрогать. Расстегнуть молнию на его джинсах, просунуть руку внутрь и услышать его стон, когда мои пальцы столкнутся с его горячей мужской плотью.

Все мое тело начинает покалывать, принося с собой толчок беспокойства. Боже мой. Как я могу так сильно желать этого парня?

— Я не вижу ни синяков под глазами, ни окровавленных костяшек пальцев, — говорю я, отчаянно пытаясь сменить тему. — Как все прошло с парнями прошлой ночью?

— Забавно, что ты спрашиваешь. Я столкнулся с твоим бывшим парнем. Думаю, я ему нравлюсь.

— Наверняка.

— Скажи мне кое-что, — говорит он, сдувая угли с конца косяка. — Что такого в горячих цыпочках и эгоистичных придурках? Ну, исторически. В чем тут биологический императив?

— Так вы двое действительно поладили, да? — Я не уверен, почему мне нравится, что он не фанат Дюка, но это вызывает первую искреннюю улыбку на моем лице за весь день. Это даже мило в каком-то смысле.

ЭрДжей внимательно наблюдает за мной. — Он тебе все еще нравится? — спрашивает он.

Я закатываю глаза. — Ни капельки.

— Хорошо. Тогда сходи со мной куда-ни будь. Сегодня в одном из баров города играет кавер-группа Sleater-Kinney. Они, наверное, отстой, но…

— Заткнись. Ты знаешь Sleater-Kinney?

— Конечно. Это одна из моих любимых групп.

Я просто смотрю на него. — Ты меня разыгрываешь. Фенн или Сайлас сказали тебе об этом.

ЭрДжей качает головой. — Почему?

— Sleater-Kinney — серьезно одна из моих любимых групп. Однажды я практически украла машину отца и ехала за ними через четыре штата целую неделю.

Он ухмыляется. — Правда? Это потрясающе. Большинство людей, которых я знаю, никогда о них не слышали, — говорит он. — Видимо, у нас все-таки есть что-то общее.

Уничтожьте эту мысль. Тем не менее, его музыкальный вкус говорит о его характере.

— Да ладно. Это всего лишь одна ночь. — У ЭрДжея убедительные глаза. Они обладают гипнотическим качеством, одновременно коварным и надежным. — Выпьем и покажешь мне город. Считай, что это общественная работа для менее удачливых.

Да, точно. ЭрДжей не благотворительный фонд. Кем бы он ни был, я знаю, что еще не видела его истинных достоинств. Он все еще замаскирован, здесь, на этой пограничной полосе между нашими настоящими жизнями. Ничто не будет подлинным, пока мы не встретимся в реальном мире, пока я не узнаю, кто он такой на публике, когда другие люди тоже могут его увидеть. Потому что больше всего на свете он вызывает мое любопытство.

— Хорошо, — говорю я. — Но мне придется улизнуть. Если мой отец узнает, он сорвется, и ты окажешься в глубоком дерьме.

— Не угрожай мне хорошим времяпровождением.

— У тебя что, нет отчима или типа того? Как ты вообще собираешься выбраться из кампуса?

ЭрДжей улыбается воровской улыбкой. — Не волнуйся, я все уладил. Просто будь готова к одиннадцати.

ГЛАВА 19

ЭРДЖЕЙ

— Приготовь что-ни будь для нас, — приказывает Фенн, когда я опускаюсь на сиденье рядом с ним в столовой. Я успел на обед за несколько минут до закрытия кухни. Слава Богу, потому что я чертовски голоден после того, что только что было со Слоан.

Я ставлю свой поднос на пол и не теряя времени копаюсь в своем мясном рулете. — Что? — ворчу я между укусами.

Фенн направляет на меня свою вилку. — Мужчина с хвостом: придурок или крутой?

— Придурок, — мгновенно отвечаю я.

Через стол Сайлас одаривает меня торжествующим взглядом. — Видишь? — говорит он своему соседу.

— Оу, не поступай со мной так, Ремингтон, — говорит Лоусон, который в настоящее время носит вышеупомянутый мужской хвост. — ДиКаприо иногда носит хвост.

— ДиКаприо — придурок, — отвечаю я.

— Богохульство. Чуваку около пятидесяти, а он трахает двадцатилетних супермоделей. Он тот, кем я хочу стать, когда вырасту.

Это заставляет Фенна на мгновение задуматься. — Думаю, я бы начал носить мужской хвост, если бы это помогло мне заполучить супермоделей, — соглашается он.

Сайлас смотрит на него. — Не могу поверить, что ты только что это сказал.

— Я думаю, более актуальный вопрос — как мы относимся к хвостикам? — спрашивает Лоусон, откинувшись в кресле.

Я издаю рвотный звук, а Сайлас и Фенн кивают в знак согласия.

— Отвратительно, братан.

— Если только ты не в металл группе, — возражает Сайлас. — Но даже тогда это уже перебор.

— Лучше бы это была чертовски хорошая металл группа, — соглашаюсь я.

— Посмотрите на нас — радостно говорит Фенн, жестикулируя в мою сторону. — Мы сблизились! — Он смотрит на двух других. — Я уже несколько недель пытаюсь сблизиться с этим засранцем. Он отказывается сближаться.

Вот так просто я замолкаю. Потому что он прав. Мы здесь на грани сближения, и мне нужно пресечь это в зародыше, пока не произошло что-то безумное, например, я стану настоящим другом этих парней и присоединюсь к их группе кисок.

О черт, разве у ДиКаприо не было в свое время отряда кисок?

Во что я превратился?