Читаем Нет возврата полностью

Они миновали деревню и въехали в царство сахарного тростника. У входов в дома по сторонам дороги они видели индийцев, китайцев, негров и креолов-метисов, живущих здесь бок о бок. Индуистский храм, буддистская пагода и католическая церковь стояли рядышком, в каких-то ярдах друг от друга. Путеводители сообщали, что на Маврикии представлены шесть основных этнических групп и четыре мировые религии. С подобной смесью Мергатройд сталкивался впервые, а уж то, что все мирно уживались друг с другом, было и вовсе удивительно.

Они миновали ещё несколько деревушек, вероятно небогатых и очевидно неопрятных; их жители улыбались и приветственно махали руками. Мергатройд махал в ответ. Четыре тощих цыплёнка выскочили из-под самых колес такси, чудом избежав гибели, а когда он обернулся, они уже опять копались в поисках пищи в совершенно бесплодной на вид дорожной пыли. Машина сбавила скорость перед поворотом. Из хижины вышел маленький мальчик-тамил в одной рубашке. Он встал у обочины, задрал подол своего одеяния и принялся мочиться на дорогу как раз когда такси поравнялось с ним. Продолжая придерживать рубашку одной рукой, он помахал другой. Миссис Мергатройд фыркнула.

– Какая пакость, – сказала она, наклонилась вперед и постучала водителя по плечу. – Почему он не пошёл в туалет?

Водитель запрокинул голову и рассмеялся, а потом повернулся к ней, чтобы ответить. Два поворота машина прошла на автопилоте.

– Pas de toilette, madame[5], – сказал он.

– Что он говорит?

– Похоже, дорога – это и есть туалет, – объяснил Хиггинс. Эдна презрительно хмыкнула.

– Смотрите, – сказал Хиггинс, – море!

Дорога шла вдоль крутого берега, и по правую руку до самого горизонта простирался Индийский океан, сияющий лазурью в лучах утреннего солнца. В полумиле от берега виднелась линия белой пены над коралловым рифом, отделяющим остров от глубоких океанских вод. С внутренней стороны рифа была лагуна. Бледно-зелёная спокойная вода в ней была так прозрачна, что можно было разглядеть кораллы на глубине двадцати футов. Затем такси вновь нырнуло в заросли сахарного тростника.

Пятьдесят минут спустя они въехали в рыбацкую деревушку под названием Тру-До-Дус. Водитель указал рукой куда-то вперёд и сказал:

– Hôtel, dix minutes[6].

– Слава богу, – пробурчала миссис Мергатройд. – Я уже едва терплю эту крысоловку.

Они выехали на дорожку среди ухоженных газонов, усаженных пальмами. Хиггинс улыбнулся и повернулся к ним:

– Да, это вам не Пондерс Энд, – сказал он.

Мергатройд улыбнулся в ответ:

– Да уж, действительно.

Не то, чтобы у него вовсе не было причин быть признательным лондонскому пригороду Пондерс Энд, где он возглавлял местное отделение банка. Полгода назад там открылась новая фабрика, и во внезапном порыве вдохновения он обратился к её управляющим и персоналу с предложением перечислять еженедельную зарплату сотрудников на банковский счёт, чтобы снизить риск ограблений, хотя обычно подобные услуги предоставлялись только руководству. К его удивлению, большинство согласилось, и отделение открыло несколько сот новых счетов. Это достижение было замечено в главном офисе, а когда кто-то предложил ввести систему поощрений для новых сотрудников и служащих провинциальных отделений, он стал одним из первых, получивших такое поощрение – недельный отпуск на Маврикии за счёт банка.

Такси наконец остановилось перед массивной аркой, служащей входом в отель “Сен-Жеран”, и двое носильщиков подошли, чтобы выгрузить их вещи из багажника и сетки на крыше. Миссис Мергатройд немедленно покинула заднее сиденье. Она лишь дважды побывала к востоку от устья Темзы – обычно они проводили отпуск у ее сестры в Богноре – но распоряжалась носильщиками с непринуждённостью восточного деспота, всю жизнь помыкавшего толпой слуг.

В сопровождении носильщиков с багажом все трое проследовали через входную дверь внутрь прохладного сводчатого холла. Впереди шествовала миссис Мергатройд в платье в цветочек, изрядно помятом после перелета и такси, за ней Хиггинс в аккуратном легком кремовом костюме и, наконец, Мергатройд в консервативном сером одеянии. Слева от них, за конторкой, приветливо улыбался клерк-индиец.

Хиггинс взял переговоры на себя.

– Мистер и миссис Мергатройд, – сказал он, – а я – мистер Хиггинс.

Клерк сверился со списком.

– Да, всё верно, – сказал он.

Мергатройд огляделся. Высоченные стены главного холла были сложены из грубо тёсанного местного камня. Высоко над головой подпирали крышу балки из тёмного дерева. В дальнем конце холла виднелись колонны, сквозь которые свободно проникал прохладный ветерок, а за ними сияло тропическое солнце и слышался плеск бассейна и весёлые крики купающихся. В середине холла, с левой стороны, находилась каменная лестница, по-видимому, ведущая на второй этаж к номерам. Другие номера располагались здесь же, на первом этаже, за ещё одной аркой.

Позади стойки открылась дверь, и из неё вышел молодой светловолосый англичанин в отутюженной рубашке и светлых брюках.

– Доброе утро, – сказал он с улыбкой. – Меня зовут Пол Джонс, я старший администратор.