Читаем Нет возврата полностью

Как успел заметить Мергатройд, то была светлокожая креолка с большими чёрными глазами, высокими скулами и блестящими тёмными волосами, волнами ниспадающими по спине. Поравнявшись с ним, она обернулась и поприветствовала кого-то широкой улыбкой. Мергатройд был захвачен врасплох. Рядом никого не было, и он закрутил головой, пытаясь обнаружить, кому же предназначалась её улыбка. Но вокруг по-прежнему не было никого. Когда он повернулся обратно к морю, девушка вновь улыбнулась, и её зубы сверкнули на солнце. Он был уверен, что его не представляли этой девушке, а значит, она улыбалась ему просто так – ему, совершенно незнакомому человеку. Мергатройд снял свои тёмные очки и тоже улыбнулся.

– Доброе утро, – произнёс он.

– Bonjour, m’sieur[7], – откликнулась она и пошла дальше. Мергатройд смотрел ей вслед. Её тёмные волнистые волосы доходили до бёдер.

– Ну-ка, подбери слюни! – произнёс голос у него за спиной. Миссис Мергатройд стояла рядом и тоже рассматривала девушку.

– Вот ведь шлюха! – добавила она и полезла в тень.

Прошло минут десять. Мергатройд посмотрел на жену, углубившуюся в очередной исторический роман какой-то модной авторши – у неё был с собой большой запас этого добра. Уставившись в лагуну, он принялся размышлять, почему она так увлекается выдуманной романтикой, полностью отвергая её в реальной жизни. В их браке не было любви; с самого начала она заявила, что "эти вещи" ей неприятны, и лучше бы прекратить их раз и навсегда. Так они и прожили все двадцать лет – длинные периоды удушающей скуки, в которые скандалы изредка вносили некоторое разнообразие.

Однажды он случайно услышал, как в раздевалке теннисного клуба кто-то сказал про его жену, что ему "следовало давным-давно задать ей порку". Сначала он возмутился и уже полез было в раздевалку, чтобы осадить наглеца, но потом подумал, что тот, вероятно, прав. Беда в том, что он был не способен задать порку кому бы то ни было, да и вряд ли порка пошла бы его жене впрок. Даже в юности он был весьма робок и, хотя теперь он возглавлял отделение банка, в домашних делах робость перешла в полную пассивность и даже забитость. От всех этих мыслей он шумно вздохнул.

Эдна Мергатройд посмотрела на него поверх очков.

– Если тебя мучают газы, пойди прими таблетку, – сказала она.

Был вечер пятницы. Мергатройд стоял в холле и ждал, пока жена выйдет из дамской комнаты, когда к нему подошёл Хиггинс.

– Мне нужно поговорить с вами… наедине, – прошептал он краем губ. Подобная таинственность привлекла бы чьё угодно внимание.

– Хорошо, – сказал Мергатройд, – а здесь мы поговорить не можем?

– Нет! – проворчал Хиггинс и оглянулся по сторонам. – Ваша жена может появиться в любую минуту. Пошли со мной!

С деланно-беспечным видом он зашагал прочь, углубился в сад и встал за деревом, прислонившись к стволу. Мергатройд последовал за ним.

– В чём дело? – спросил он, догнав Хиггинса в зарослях. Тот бросил взгляд на ярко освещённый холл, чтобы убедиться, что за Мергатройдом не следует его прекрасная половина.

– Спортивная рыбалка, – произнёс он. – Вы когда-нибудь пробовали?

– Конечно же, нет, – сказал Мергатройд.

– Вот и я нет. Но мне очень хотелось бы попробовать, хоть разочек. Послушайте, там трое бизнесменов из Йоханнесбурга заказали на завтра лодку, а поездка у них сорвалась. Так что лодку сейчас можно нанять за полцены – депозит-то они уже внесли. Ну, что скажете? Давайте рискнём?

Мергатройд, не ожидавший ничего подобного, спросил:

– А почему вы не пригласите кого-нибудь из своей компании?

Хиггинс пожал плечами:

– Они все хотят провести последний день с подружками, а подружки ехать отказываются. Да ладно, Мергатройд, давайте попробуем!

– А во сколько это обойдётся? – спросил Мергатройд.

– Обычно они берут по сотне американских долларов с человека, – ответил Хиггинс, – но нам будет стоить по пятьдесят.

– Всего за несколько часов? Это же целых двадцать пять фунтов!

– Двадцать шесть фунтов семьдесят пять пенсов, – машинально поправил Хиггинс. Недаром же он был специалистом по валюте!

Мергатройд прикинул в уме. Такси в аэропорт плюс мелочь на дорогу до Пондерс Энд – в остатке как раз примерно наберётся нужная сумма. Миссис Мергатройд собиралась потратить эти деньги в дьюти-фри и на подарки для сестры в Богноре. Он покачал головой:

– Эдна никогда не согласится.

– Да вы ей не говорите!

– Не говорить ей? – сама мысль показалась ему дикой.

– Ну да, – настаивал Хиггинс. Он придвинулся поближе, и Мергатройд уловил запах пунша. – Просто возьмите да поезжайте. Конечно, она потом закатит вам скандал, но ведь она его и без того закатит – подумайте об этом! Мы, наверное, никогда уже сюда не приедем, не увидим больше Индийский океан. Решайтесь же!

– Ну, я даже не знаю…

– Ну же, приятель, одна-единственная зорька там, на лодке, в открытом море! Волосы вьются на ветру! Бонито, тунцы и меч-рыбы клюют, как сумасшедшие! Может, мы даже поймаем кого-нибудь – будет что вспомнить, когда вернёмся в Лондон!

Мергатройд вдруг замер – он вспомнил юношу на водных лыжах, как тот летел по лагуне.

– Я еду, – сказал он. – Когда отправляемся?