Читаем Нет возврата полностью

— Папа, что у тебя в пиджаке?

Большой Билли замер, не донеся до рта ложку с хлопьями. Миссис Камерон отвернулась от плиты. Четырнадцатилетний Бобби опустил нож, которым размазывал по тосту масло, и проследил за взглядом сестры. Маленькое создание лежало в углу у тумбочки, сжавшись в тугое кольцо, словно собираясь защищаться, и напряженно всматривалось в людей, быстро высовывая и пряча язык.

— Господи помилуй, это же змея! — воскликнула миссис Камерон.

— Ты что, рехнулась, женщина? В Ирландии змеи не водятся, это каждый дурак знает, — сказал ее муж и опустил ложку. — Бобби, что это?

Большой Билли, хоть и был настоящим тираном в своем доме и за его пределами, питал безграничное доверие к уму своего младшего сына, который хорошо учился в школе и обладал познаниями в самых неожиданных областях. Мальчик смотрел на змею через круглые, как глаза совы, очки.

— Наверное, это веретеница, — сказал он. — У нас в прошлом семестре в школу таких приносили на биологию. Мы их препарировали.

— Что-то не похожа она на веретено, — заметил отец.

— Это она просто так называется, — сказал Бобби. — На самом деле это безногая ящерица.

— Почему тогда ее так называют?

— Я не знаю, папа, — признался Бобби.

— Тогда какого черта ты вообще в школу ходишь? — вскипел отец.

— Она не укусит? — испуганно спросила миссис Камерон.

— Нет, — заверил ее Бобби. — Она не кусается.

— Убей ее, — сказал Камерон-старший. — И выброси в ведро.

Сын встал из-за стола, снял тапку, поднял ее, как мухобойку, и двинулся с голой лодыжкой в сторону угла. Но тут его отец передумал. Большой Билли с клейкой улыбкой поднял глаза от тарелки с хлопьями.

— Подожди-ка, Бобби, — произнес он. — Я кое-что придумал. Женщина, принеси банку.

— Какую банку? — спросила женщина.

— Откуда я знаю, какую банку? Банку с крышкой.

Миссис Камерон вздохнула, обошла стороной змею, открыла тумбочку и осмотрела стоявшие внутри банки.

— Есть банка из-под варенья, в ней сухой горох, — сообщила она.

— Горох пересыпь куда-нибудь, а банку дай мне, — приказал Камерон. Она передала ему банку.

— Что ты хочешь сделать, папа? — спросил Бобби.

— У нас на работе есть один черномазый. Язычник. Он из тех краев, где змей полно. Хочу над ним подшутить. Маленькая такая шуточка. Дженни, подай-ка прихватку.

— Зачем тебе прихватка? — сказал Бобби. — Она не кусается.

— Я к грязному руками не прикасаюсь, — объяснил Камерон.

— Она не грязная, — сказал мальчик. — Они очень чистоплотные существа.

— Хоть ты в школе учишься, а дурак дураком. В Библии ведь сказано: «Будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах…» Да и не только прах, я думаю. Нет, я к ней прикасаться не собираюсь.

Дженни передала отцу прихватку. С пустой банкой в левой руке и прихваткой на правой Большой Билли Камерон подошел к змее. Правая рука его начала медленно опускаться. Потом сделала быстрый рывок, но маленькая змея оказалась быстрее. Крошечные зубы вонзились в прихватку, прямо посередине, но до кожи не достали. Камерон этого не заметил, потому что видеть маленькую змею ему мешали собственные руки. В следующую секунду змея была посажена в банку, и крышка закрылась. Через стекло было видно, как она стала яростно извиваться внутри.

— Терпеть их не могу, — произнесла миссис Камерон. — Хоть они ядовитые, хоть нет. Вынеси ее побыстрее из дома.

— Я это сделаю прямо сейчас, — сказал ее муж. — Вообще-то я на работу уже опаздываю.

Он положил банку себе в сумку, в которой уже лежала коробка с бутербродами, сунул трубку и кисет в правый карман пиджака и пошел к машине. К вокзалу он приехал с пятиминутным опозданием и с удивлением увидел, что индийский студент пристально наблюдает за ним.

«Надеюсь, он не ясновидящий», — подумал Большой Билли, когда они тряслись в грузовике по дороге к Ньютаунардсу и Комберу.

К полудню он уже посвятил всех рабочих в свои планы, пригрозив «башку оторвать» тому, кто проговорится «черномазому». Но насчет этого он мог не волноваться: услышав, что веретеница — совершенно безобидное существо, рабочие тоже подумали, что это будет презабавная шутка. И лишь Рам Лал, поглощенный мыслями и тревогами, работал, ни о чем не подозревая.

Во время обеда он мог что-то заподозрить. Люди расселись, как обычно, вокруг костра, но говорили мало, и если бы он не был так озабочен, наверняка заметил бы усмешки и быстрые взгляды, бросаемые в его сторону. Но он не заметил. Рам Лал поставил коробку с обедом себе на колени и открыл крышку. Между бутербродами и яблоком, приподняв для атаки голову, лежала свернувшаяся кольцом змея.

Вопль индийца эхом прокатился по лугу, а в следующий миг грянул дружный хохот его соседей. Одновременно с криком взлетела в воздух коробка с едой — он что было сил отбросил ее от себя. Содержимое коробки разлетелось в разные стороны и посыпалось в густую траву и кусты.

Рам Лал с криком вскочил на ноги. Остальные покатывались со смеху, и больше всех сам Большой Билли. Он уже несколько месяцев так не смеялся.

— Змея! — завопил Рам Лал. — Ядовитая змея! Уходите отсюда, все!

Безудержный смех стал еще громче. Реакция жертвы розыгрыша превзошла все ожидания.