Читаем Нет возврата полностью

— Пожалуйста, поверьте. Это смертельно ядовитая змея.

У Большого Билли от смеха уже катились слезы по щекам. Вытирая глаза, он посмотрел на индийца, ошалело оглядывающегося по сторонам.

— Эй, придурок, — гаркнул он, — в Ирландии не водятся змеи. Понял, дубина? Здесь нету змей.

От смеха у него разболелись бока, и он откинулся на траву, опершись на локти. Он даже не заметил два легких укола, как два шипа, вонзившихся в вену на его правом запястье.

Насмеявшись вдоволь, проголодавшиеся мужчины взялись за бутерброды. Харкишан Рам Лал неохотно вернулся на свое место, постоянно оглядываясь по сторонам, держа наготове кружку с горячим чаем и стараясь держаться подальше от травы. После обеда вернулись к работе. Старая винокурня была разрушена уже почти до основания. Под августовским солнцем лежали пыльные горы кирпича и деревянных балок.

В половине четвертого Большой Билли Камерон опустил лом, которым долбил стену, и вытер со лба пот. Заметив два распухших бугорка на внутренней стороне запястья, он лизнул их и снова взялся за работу. Через пять минут он снова опустил лом.

— Что-то мне нехорошо, — сказал он Паттерсону, который работал рядом с ним. — Пойду-ка посижу в тенечке.

Он какое-то время сидел под деревом, потом обхватил голову руками. В четверть пятого, все еще сжимая голову, он конвульсивно вздрогнул и повалился на бок. Через несколько минут его заметил Томми Бернс. Он подошел к бригадиру, потом крикнул Паттерсону:

— Большому Билли плохо! Что-то он не отвечает.

Рабочие подошли к дереву, под которым лежал их начальник. Невидящие глаза Большого Билли смотрели на траву в нескольких дюймах от лица. Паттерсон склонился над ним. Он уже достаточно давно работал в строительном деле, и ему приходилось видеть мертвецов.

— Рам, — обратился он к индийцу. — Ты медик. Что скажешь?

Рам Лалу не было необходимости осматривать тело, но он его осмотрел. Поднявшись, он ничего не сказал, но Паттерсон понял его без слов.

— Все оставайтесь здесь, — сказал он, принимая на себя руководство. — Я вызову «скорую» и позвоню Маккуину. — И он пошел через рощу в сторону трассы.

Через полчаса приехала «скорая». Двое мужчин на носилках занесли Камерона в машину, и его увезли в Ньютаунардс, где была ближайшая больница. Там бригадира зарегистрировали с пометкой «Доставлен мертвым». Через полчаса после этого прибыл чрезвычайно взволнованный Маккуин.

Поскольку причина смерти была неизвестна, требовалось провести вскрытие, что и было сделано районным патологоанатомом в ньютаунардском городском морге, куда было перенаправлено тело. Это случилось во вторник. Вечером заключение патологоанатома направили в Белфаст коронеру района.

В заключении не указывалось ничего необычного. Умерший был мужчиной сорока одного года, крупного телосложения и очень развитым физически. На теле было множество мелких царапин и ссадин, главным образом на кистях рук и запястьях, что вполне согласовывалось с характером его занятий, и ни одна из них не могла стать причиной смерти. Смерть, вне всякого сомнения, наступила в результате обширного кровоизлияния в мозг, что, в свою очередь, скорее всего, было вызвано физическим перенапряжением в сильную жару.

Имея подобное заключение, коронер имел право направить регистратору в Бангор свидетельство о ненасильственной смерти и не стал бы проводить расследование, если бы не одно обстоятельство, которого Харкишан Рам Лал не знал.

Большой Билли Камерон был активистом бангорского совета подпольного общества ОДС — «Ольстерские добровольческие силы», протестантской военизированной организации экстремистского толка. Компьютер в Лургане, куда стекаются сведения обо всех случающихся на территории провинции Ольстер смертях, как ненасильственных, так и насильственных, выдал эту информацию, и кто-то в Лургане поднял телефонную трубку и позвонил в Каслри, в управление ольстерской полиции.

Оттуда кто-то позвонил в Белфаст коронеру, в результате чего было дано распоряжение провести формальное разбирательство. В Ольстере смерть не может быть просто случайной, ее случайность должна быть доказана. По крайней мере в отношении некоторых людей. Разбирательство проводилось в среду в Бангоре в здании Городского совета. Для Маккуина это была большая головная боль, потому что на допрос приехали представители департамента, ведающего внутренними налогами, и еще двое неприметных господ крайне верноподданнических убеждений из совета ОДС. Они сели в глубине зала. Большинство коллег покойного разместились на передних рядах, в нескольких футах от миссис Камерон.

Для дачи свидетельских показаний был вызван только Паттерсон. Он пересказал события понедельника, и, поскольку коронер ничего подозрительного в его рассказе не услышал, остальных рабочих, даже Рам Лала, опрашивать не стали. Коронер зачитал вслух заключение патологоанатома, после чего огласил свое решение: