Читаем Несколько часов полностью

Он отметил реакцию гостей на его фразу "насколько мне известно". Было понятно, что ради этого они сюда и приехали. "Что же… Даже научные деятели…" – с неудовольствием подумал он. Взгляд его тут же нашёл Сергея Николаевича. На того было жалко смотреть.

Поразмыслив, МЧ решил не разочаровывать гостей.

– На мой взгляд, то, что мы сейчас видим в Европе, напрямую связано с вопросом суверенитета. Сколько лет Евросоюз пытался протолкнуть идею конституции в правительства Европы? То, что, в конце концов, стало называться Лиссабонским соглашением. Как зовут этого смешного человека из Бельгии? Ван Ромпей, кажется? Он должен сейчас решать все вопросы, связанные с евро, спасением отдельных стран, системным бюджетным дефицитом. Но он не может ничего сделать. Ничего! Может быть, конечно, он не хочет, но я думаю, что не может. И поэтому мы видим Грецию. Введение внешнего управления, как в обанкротившейся компании, вряд ли приведет к улучшению ситуации. Разве что граждан будут продавать на органы!

– Что Вы!? – встрепенулся О'Риардан.

Джон Смит никак не отреагировал на мрачную шутку. "Тоже в отцовском стиле шуточка получилась", – поймал себя на мысли МЧ.

– Кстати, о спасении, – продолжил МЧ, – я недавно прочитал очередную книгу профессора Чомского. Помимо важности национального суверенитета, там он довольно ярко описывает то, что по телевизору называется 'спасением'. С его точки зрения, спасают не греков. Спасают глупых жадных инвесторов, которые поверили в перспективы не самой лучшей страны. Они сейчас получат свои деньги. Наверное, даже с прибылью. А расходы на их спасение лягут на плечи немецких налогоплательщиков – напрямую или в виде инфляции. Греция, как и Ирландия, навсегда лишится будущего, поскольку экономика будет находиться под гнётом огромного долга. Зато инвесторы останутся с прибылью. Чомский называет это 'социализацией расходов' и 'приватизацией прибыли'.

– Вам нравится Чомский? – с некоторым удивлением в голосе спросил Джон Смит.

– Да. У него интересный взгляд на мир. Мне кажется, в последнее время он перешёл от абстрактных рассуждений к более практичным идеям. В любом случае, он мыслит не ортодоксально – кстати, я с удивлением обнаружил в его последних работах идеи, созвучные мыслям господина Суркова.

– Очень интересно! – Джон Смит выразительно посмотрел на О'Риардана.

Тот лишь слегка пожал плечами и вернулся к беседе:

– Но ведь Россия поступила точно так же со своими банками?

– К сожалению, капитализм, который сложился в России, был скроен по Вашим лекалам, – прямо ответил МЧ.

– Также и российская демократия была слеплена по вашим шаблонам. Абстрактную идею наложили на руины СССР и до сих пор удивляемся тому, что из этого получилось.

– А как следует поступить Греции, по Вашему мнению? – профессор проигнорировал последнее замечание и продолжал смотреть на МЧ с нескрываемым интересом.

– Я не экономист и не хотел бы давать подобные советы, – дипломатично ушёл от ответа МЧ. – Мне интересно посмотреть на Швецию. Эта страна, конечно, гораздо богаче Греции. Накопили за две войны. Шведы не стали жертвовать частью своего суверенитета и не отказались от права печатать собственные деньги. Шведская крона девальвировалась почти в два раза, однако, поскольку Швеция страна самодостаточная, почти все продукты, потребляемые населением, производятся там же. Поэтому, люди практически не заметили девальвации кроны. В то же время, местные производители стали более конкурентными. В результате, экономика Швеции существенно выросла, в то время как Греция, фактически, банк-рот. Вот цена одной лишь части суверенитета.

Джон Смит что-то записывал в свой блокнот. О'Риардан явно ждал продолжения.

– Говоря между нами, учёными, – сказал МЧ и обвёл присутствующих взглядом, – меня в этой ситуации смущает отсутствие какого-либо фундаментального анализа. Все споры ведутся на уровне субъективных рассуждений. Никто не смоделировал сценарий развития экономики Греции при условии сохранения драхмы.

– Это очень интересная мысль, – закивал головой О'Риардан. – У меня есть знакомые в комитете национального планирования. Я им обязательно подкину эту идею.

Джон продолжал что-то записывать. Сергей Николаевич также что-то строчил у себя в блокноте.

– То есть, Вы думаете, что Греции необходимо снова ввести драхму? – спросил профессор.

– Нет. Я только сказал, что пример Швеции показывает, что наличие национальной валюты даёт больше возможностей.

– А каков Ваш взгляд на перспективы евро?

– Уважаемый господин профессор, – подчёркнуто формально произнёс МЧ, – я ещё раз скажу, что я не экономист и не намерен сейчас давать подобные прогнозы.

– А сколько выручки от продажи нефти и газа Россия получает в евро? – тактично перевёл разговор в техническую плоскость Джон.

Сергей Николаевич тут же включался в разговор и начал сыпать цифрами.

МЧ открыл бутылочку воды. Ему было интересно. Он чувствовал себя уверенно. Мысли и аргументация свободно выстраивались в сложные конструкции даже, несмотря на то, что говорил он по-английски. Отец с детства настаивал на изучении иностранных языков. Отец…