Читаем Несколько часов полностью

– С точки зрения экономического роста демография является необходимым компонентом. Поэтому, когда некоторые, так сказать, 'оппозиционеры' говорят о том, что экономика страны могла бы расти на десять процентов в год при отрицательном или стагнирующем демографическом тренде, то это, всего лишь, показывает, что они ничего в этом не смыслят. То есть, если посмотреть на мировую экономику после окончания второй мировой войны, то мы увидим, что средний темп роста за период приблизительно равнялся четырём процентам. Если проанализировать источники роста, то один процент – это рост населения, ещё один – за счёт роста производительности труда, а ещё один процент – за счёт эффективности капитала. Оставшаяся часть суммарно включает все остальные факторы. Так называемые 'экономические чуда', то есть, когда в течение 10 лет темпы роста экономики превышали десять процентов, мы видели в послевоенных Японии, Германии, Корее, до определённой степени в Китае. На мой взгляд, здесь ключевое слово 'послевоенный', то есть, более половины производственных мощностей страны были физически уничтожены, что просто математически даёт эффект малой базы.

– Другой важный аспект демографии – это производительность труда. К сожалению, она у нас ужасно низкая. Это следствие комбинации факторов, таких, как наличие технологий и образованность работников. На мой взгляд, ни один из так называемых олигархов не смог существенно повысить производительность труда на своих предприятиях. Универсального рецепта нет. Пока.

Джон Смит перестал записывать и смотрел на МЧ. Тот продолжал:

– Когда мы говорим о населении, то, с одной стороны, мы рассматриваем людей, как работников. В то же время, они – потребители. Основной двигатель внутреннего спроса и альтернатива росту за счёт экспорта ресурсов. Один мой знакомый, профессор Родионов, вывел интересную модель потребления в современной России. По его мнению, советские люди, в конце восьмидесятых – начале девяностых, предали идею строительства коммунизма – то, ради чего жили, боролись и умирали их родители. Они предали это в обмен на иномарки, джинсы, кока-колу и жевательную резинку. Но их обманули. И все эти 'блага' цивилизации они смогли получить только после начала нового века. И тут они начали 'потреблять', как будто завтра никогда не наступит. По мнению Родионова, подобное потребление, имеет натуральные пределы – размер желудка и квартиры. Согласитесь, больше двух телевизоров в одной комнате – это дикость. Даже два уже перебор. Кто-то из этих людей завёл себе большую квартиру и начал весь цикл сначала, кто-то не смог осилить и половину, но готовится завершить дистанцию. В любом случае, утверждает профессор Родионов, в скором времени люди пресытятся материальными благами и станут больше заботиться о здоровье, продолжении рода, вещах нематериальных, таких как свобода…

– И жизнь после смерти! – подхватил его мысль профессор О'Риардан, – Я знаком с этой теорией. Интересно посмотреть, как будет развиваться ситуация в России.

– А как насчёт зависимости российской экономики от экспорта энергоносителей? – задал он очередной вопрос.

– Вы же понимаете, что настоящая альтернатива экспорту – это развитие внутреннего рынка. О внутреннем спросе я только что сказал. Государственные программы развития инфраструктуры Вам известны. Можно спорить об их эффективности. Вернее, она чудовищно низка. Но концентрация ресурсов на таких направлениях, как Сочи, Сколково и других подобных проектах, позволит достичь хоть каких-то видимых результатов. Большой внутренний рынок, вкупе с политической и финансовой стабильностью, я надеюсь, создадут условия для инвестиций со стороны частного капитала.

– Но этого не происходит! – О'Риардан с жаром набросился на МЧ.

– В стране нет национального капитала, – с холодным спокойствием ответил МЧ. – Нет пенсионных накоплений. Нет страхования жизни. Даже так называемые олигархи – их состояния складываются из оценки небольших пакетов, которые торгуются на западных биржах. Создание национального капитала должно стать одной из приоритетных задач правительства. Но, опять же, у них нет волшебной палочки, чтобы вот просто взять и создать национальный капитал. Максимум, что мы можем от них ожидать – это создание условий для его возникновения.

– Они их, скорее, разрушат, – задумчиво пробормотал Сергей Николаевич.

О'Риардан и Джон Смит переглянулись.

– Статистика говорит о том, что капитал из России постоянно утекает, – прагматично заметил Джон.

– Если вы вспомните сентябрь 2008 года – самый разгар финансового кризиса в России, то основная проблема была в высокой валютной задолженности российских компаний и их владельцев. С тех пор идёт выплата долга и замещение валютных обязательств рублёвыми. Отсюда и то, что вы называете оттоком капитала.

Джон опять что-то записывал в свой блокнот.