Читаем Немец полностью

Ральфа Фрицем. Ясно было, надо вставать и идти. Мюллер заметил, что его обыскали, отобрав все, в том числе оружие и фляжку с остатками шнапса.

«Интересно, узнал он меня? — думал Ральф, пытаясь встать на ноги, превозмогая шок и слабость. — Забыл… как его имя?»

Он сумел подняться и тут же, невесть откуда, налетел конный казачий разъезд. Всадники в овечьих полушубках и аккуратных круглых шапочках, отороченных каракулем, окружили их, и старший, обращаясь к парню, прохрипел:

— Эй, пацан, это кудэ же ты ентих цуциков ведешь?

— В плен взял. В деревню веду, в штаб, на допрос.

— Да ладно тебе. Кому они там нужны, в штабе-то? Ну-ка, отойди, мы лучше свои шашки на них проверим.

Не надо было знать русский язык, чтобы понять — дело вновь приняло дурной оборот. Мальчик и его спутник отошли в сторону, а вокруг сгрудившихся пленных, среди которых Ральф узнал румына из первого взвода, образовалась смертельная пустота. Всадники, взяв несчастных в полукруг, порубили одного за другим.

Ральф сидел на снегу, ожидая гибели. За сегодняшний вечер это было уже в третий раз. Его тошнило и трясло.

— Один остался. Парень, подними гада.

«Коля! Его зовут Коля», — вспомнил Ральф, и тут же произнес вслух:

— Колья…

И не ясно, узнал его парень или просто решил довести до своих хотя бы часть добычи, но он встал между пленным и всадниками и сказал непонятную для Ральфа фразу:

— Дядь, ну хватит тебе, а? Мне ж надо хоть одного немца до штаба довести… Тебе жалко что-ли, а?

— А вот я тебе сейчас покажу, жалко! Ишь ты, раскомандовался, чертенок! А ну-ка посторонись…

Старший замахнулся на Колю окровавленной шашкой. Вдруг загремели выстрелы. Со стороны, куда уехал бронетранспортер, показалась неровная цепь солдат. Всадники пришпорили коней и умчались, поднимая снежную пыль, а Коля и его напарник, пригибаясь, побежали в лес.

Ефрейтор Мюллер остался лежать, уткнувшись лицом в снег. Его, потерявшего сознание, подобрали свои, из мотострелковой роты, получившие приказ провести разведку боем.

Так Ральф оказался в лазарете.

И вот теперь здесь, в тылу, ему вновь грозила смертельная опасность. Он сосредоточился, пытаясь оценить свое физическое состояние. Раны ныли, но все они, по счастливой случайности, оказались по меркам военного времени достаточно легкими. Ральф потерял много крови, но в лазарете его подлечили, он уже начал, что называется, возвращаться к жизни. Последний «подарок» в тот злополучный вечер он получил от своих — пуля, предназначенная русским кавалеристам, слегка задела его левое плечо. Эта рана была совсем не опасна, но причиняла неудобства.

Ральф приподнялся на койке и огляделся. Кроме него в лазарете было еще трое тяжелораненых. Несколько выздоравливающих солдат, наверное, отправились покурить на крыльцо. Рядом с кроватью одного из них были сложены какие-то вещи. Ральф медленно встал, осторожно подошел ближе и обнаружил полный комплект формы обершарфюрера СС. На спинке кровати висела длинная темно-зеленая шинель.

Мюллер подошел к окну. На улице смеркалось. По дороге проехал легкий бронеавтомобиль, пробежал посыльный. У дома напротив сидела собака и, казалось, смотрела прямо на Ральфа. На крыльце лазарета никого не было.

Ральф принял решение действовать. Он облачился в форму обершарфюрера, которая лишь немного его стесняла. Трудней пришлось с сапогами — они оказались катастрофически малы, размера на два. Но деваться некуда, и он с огромным трудом, доведя себя до полуобморочного состояния, натянул-таки их.

Посидев полминуты на краю кровати, Ральф поднялся, преодолевая слабость, открыл дверь и вышел из лазарета. Обогнув дом справа, он увидел пост охраны, выставленный как раз со стороны окна, через которое он рассматривал окрестности, а пост почему-то не заметил. Впредь следует быть осторожней. Двигаясь неторопливо, Мюллер пошел мимо поста. Два солдата с пятизарядными карабинами Маузер образца 1898 года на плечах грелись у железной бочки с тлеющим углем. Они проводили Мюллера внимательными взглядами, но не остановили.

Теперь надо как можно скорее отыскать штаб армейской разведки. На перекрестке Ральф увидел указатели: налево значился город с «любимым» названием Ральфа — Zhizdra, направо — населенный пункт Zikejevo.

Сотрудники Абвера могут находиться повсюду, но, скорее всего, надо попасть в Жиздру, там ведь штаб армии.

На дороге показалась колонна грузовиков. Впереди ехал бронетранспортер фирмы «Ганомаг». Номерной знак со сдвоенной руной «зиг» и пятизначным регистрационным номером говорил о принадлежности колонны к СС. Ральф расстегнул шинель, быстро взглянул на манжетную ленту, на которой серебряными нитками было вышито слово Das Reich. Это означало, что владелец формы служил в элитной дивизии «Рейх», временно приданной танковой группе Гейнца Вильгельма Гудериана. Тут же был вышит номер части. Запомнив все это, Ральф, пропустил бронетранспортер и еще несколько автомашин и только тогда поднял руку вверх. Притормозил фургон, водитель вопросительно взглянул на Ральфа.