Читаем Нельсон полностью

– Довольно, оставим это увлекательное занятие. Даже если их там пятьдесят, я пройду сквозь них.

Пока мы еще не впали в горячку боя, позволю себе небольшое отступление. Великий знаток и теоретик Альфред Мэхэн не только подробно рассуждает об адмирале Джервисе, но и, что для нас более важно, сравнивает его с Нельсоном. Критиков Нельсона его аргументы не сильно убеждают, а мне представляются крайне интересными.

Американцу Мэхэну очень не нравится то, что Джервис – ни разу не демократ, что он слишком жесток и «управлял скорее страхом, чем любовью». Спорно, но подобная точка зрения имеет право на жизнь. Только выводы Мэхэна основаны прежде всего на его поведении во время подавления волны бунтов на кораблях.

Признаем, Джервис был предельно жесток. Как сказал Нельсон: «Там, где я взял бы перочинный ножик, лорд Сент-Винсент (скоро Джервис получит этот титул. – М. К.) сразу берет кинжал». Так и есть, только стоит ли строить целую теорию на основе жестокости Джервиса? Приведу цитату.

«Трудно ожидать, чтобы человек таких свойств, хотя и обладавший решимостью и высокими профессиональными талантами, был наделен огнем гения. Лорду Сент-Винсенту, хотя он и не был чужд великодушия, недоставало тех симпатичных качеств Нельсона, которые возбуждали такую любовь к нему со стороны его подчиненных и делали его таким выдающимся начальником.

Свободный от порывистого темперамента и от слабостей своего великого преемника, на карьере которого эти недостатки оставили свои следы, Джервис был чужд и того вдохновения, которое в трудные моменты высоко поднимало Нельсона над средним уровнем человечества и клало на его действия печать гения».

Длинновато, конечно, и не без повторов, но я намеренно даю высказывание Мэхэна полностью. Американский адмирал, кстати, считает Джервиса первым после Нельсона.

Сейчас произойдет сражение, которое прославит и Джервиса, и Нельсона. Только у Нельсона таких великих битв будет три, а у Джервиса – только одна. И Нельсон, что необыкновенно важно, погибнет в момент величайшего триумфа в своей жизни, что сделает его героем из героев, на века. Такому Джервису противопоставить действительно нечего.

Но про «слабости и порывистый темперамент» Мэхэн зря упомянул. Слабостей у Нельсона немало, и темперамент тоже имелся, разве что он не ругался так часто и так громко.

В чем я безусловно соглашусь с Мэхэном – с «печатью гения». Чем велик Джервис? Он – профессионал высочайшего класса. Решительный, способный крайне быстро оценить ситуацию. Действия которого, здесь Мэхэн абсолютно прав, основаны на «холодной и здравой логике». У Джервиса какой-то особый, «математический» подход к бою. Он раскладывал его на части, складывал, вычитал и – принимал решение. Про него говорили, что у Джервиса лучший на флоте глазомер, он знал, как «протиснуться в игольное ушко».

Джервис – это прежде всего расчет, Нельсон – вдохновение. Только много ли бы говорили о Нельсоне, если бы какое-то из его «вдохновений» закончилось провалом? Такое ведь вполне могло случиться. А теперь мы вспомним Наполеона. Не раз и не два говорившего о том, что великим полководца в том числе делает удача.

Меня всегда веселили люди, считавшие, что удача – не аргумент. Еще какой аргумент! Удача приходит к тем, кто ее заслуживает. Если приходит не один раз, значит, удача уже разобралась, кто тут гений.

Итак, Джервис и Нельсон. Битва у мыса Сент-Винсент, 14 февраля 1797 года. Кому – День святого Валентина, для кого-то – день одной из самых славных побед в истории британского военно-морского флота.

…Джервис собрал своих капитанов вечером 13-го. Диспозиция, вдохновляющая речь. «Эта победа нужна Англии!» Скажет, как обычно, громко, потом, в течение следующего дня, будет постоянно повторять. Тихо, уже самому себе.

Солнце уже уходило за горизонт, когда корабли, согласно приказу Джервиса, выстроились в две колонны, в одной – семь, в другой – восемь кораблей. Так они простояли всю ночь. Утром 14-го погода пасмурная и мрачная, туман. В половине десятого англичане увидели, что испанский флот приближается.