Дон берется за ручку двери «Мустанга», но тут же разжимает пальцы. Обойдя машину спереди, он пару секунд смотрит на черный полиэтиленовый пакет, уголок которого застрял в решетке радиатора. А потом освобождает пленника. Ветер подхватывает пакет, и тот взмывает в небо. Торжествующе парит на воздушных потоках, поднимаясь все выше и выше. Он снова свободен. Он может лететь, куда вздумается…

Ни мертвец, ни некромант не знают, что в этот миг в Моските, на торжественном ужине, от участия в котором друзья решительно отказались, мэр Кейн как раз заканчивает произносить тост за здоровье всех моряков на волнах Океана Времени. А смущенный Чарли в ответ предлагает выпить за тех, кто сейчас в пути. И в одобрительных возгласах тонет окончание его фразы: «Даже если за некоторых нужно пить стоя… и не чокаясь».

Евгения Данилова

Последний рейс

Круг света от штурманской лампы желтым блином лежал на карте. Хотя лампу давно следовало выключить. Береговой прожектор простреливал рубку насквозь.

– Ну, и где твой старпом? – ворчливо осведомился старик с желтыми прокуренными усами. Имя швартовщика давно затерялось в глубине лет, и для всех он давно был просто Стариком.

Капитан со вздохом прикрыл дверь на крыло мостика. Сухой скрежет, доносившийся от трюмов, стал тише, но отчего-то въедливей.

– Да куда ты торопишься? Все равно некрофумигация не закончена. Давай еще по кофейку?

Старик встал с продавленного топчана, стыдливо прикрытого желтым клетчатым пледом, и подошел к окну.

– Не, – махнул он рукой, – это тебе до приемного буя глаза таращить, а я вас отшвартую и баиньки.

Капитан пожал плечами, но настаивать не стал. Залил кипятком коричневую бурду и встал рядом со стариком, разглядывая некрофумигаторов, ползавших по крышкам трюмов. В своих серых ребристых костюмах они напоминали гигантских гусениц, атаковавших яблоню. По рубке поплыл запах дешевого кофе.

– А чего ты старпома-то послал отход оформлять? – не унимался старик. Ответ его не особо интересовал, но сонную одурь ожидания хотелось чем-то разбавить. Хотя бы пустым разговором.

Время было между крысой и собакой – самый сон, а некрофумигаторы все не сворачивались.

– Третьего со старпомом за пьянку в прошлый заход списал, – капитан потер покрасневшие от недосыпа глаза, – старпом новый успел приехать, а третьего на замену так и не нашли. А позавчера второй на трапе поскользнулся, лодыжку сломал, – капитан раздраженно махнул рукой, едва не расплескав кофе, – в усеченном составе идем.

Въедливое жужжание наконец стихло. Серые гусеницы по одной сползали с трюмов на протопчины, метя свой путь ярко-оранжевыми кляксами – наклейками о проведенной некрофумигации.

– Сам, хочешь сказать, не употребляешь? – старик захехекал-заперхал.

– Употребляю, – с достоинством согласился капитан, – но они совсем край потеряли, на вахту под мухой заявились. Пришлось принять волевое решение.

– Уважаю. Не хотел бы я быть на твоем месте. – Выходить в холодное промозглое утро не хотелось, да и старпом еще не пришел, поэтому старик не торопился подниматься с места. – Я бы потом каждый раз мучился – правильно поступил или нет…

– Вот поэтому я и стал капитаном, – невесело усмехнулся собеседник, – чтобы не мучиться. Ладно, хватит трепаться, вон, старпом идет, пора к отходу готовиться.

Старик, прикрываясь ладонью от прожектора, вгляделся в черную фигуру, мелькавшую между куч песка и штабелей пиленого бруса, кряхтя, поднялся.

– Ладно, пойду. Хорошего рейса. Возвращайся. На рыбалку сходим, как раз чехонь пойдет.

– Костлявая твоя чехонь. – Капитан пожал ему руку и, не дожидаясь, пока старик спустится по трапу, защелкал тумблерами на пульте и закричал в динамик внутренней связи: – Петрович! Спишь, что ли, на вахте? Раскочегаривай жестянку, отход через пятнадцать минут!

Снизу рявкнули неразборчиво, и теплоход мелко завибрировал, выпустив из труб клуб черного дыма. Ожила, заворковав, рация. В проеме прохода показалась всклокоченная голова матроса Юйкова. Зевая и растирая глаза, он вполз в рубку, споткнулся о комингс и едва не упал. Следом поднялся старпом, прижимая к боку черную папку с документами.

– Отход через пятнадцать минут, – капитан поджал губы и отошел к топчану.

Старпом тут же взялся за дело, заполнив собою, казалось, всю рубку. Через пару минут матросы побежали к швартовам, а машина доложила о готовности. Капитан молча допивал холодный кофе, остро чувствуя свою ненужность. Ему бы радоваться, получив под свое командование такого опытного специалиста, но старпом вызывал у него неприязнь.

– «Стрелец», где доклад об отходе? – зашипела рация.

Старпом покосился на капитана, но, увидев, что тот не встает с топчана, сам взял спикер.

– «Стрелец», готовность к отходу пятнадцать минут, порт прибытия Скиатос, груз це-шесть, некрофумигация проведена.

– Иваныч, ты, что ли? – оживилась рация. – Опять на Грецию? Ну-ну… У вас уже и некрофумигацию можно не проводить. Если Васильевич какого некра засечет, сам на лоскутки порвет и за борт выбросит, даже спецов не придется вызывать. Ты ж слышал про сы…