Читаем Некроманты полностью

Когда трое чужаков показываются на пороге гостиницы, шум в толпе нарастает, как волна. «Точно!», «Они!», «Я же тебе говорил, ма!», «Слышь, Баз! Вон тот смуглый тебя и того…», «А мужик рядом с ним, кажется, меня…», «Тяф-тяф!» – различает Чарли, обливающийся холодным потом. А потом звучит громкое и властное «ТИХО!», и шум действительно стихает. Вперед выходит представительный господин с роскошными бакенбардами, в отличном костюме-тройке цвета морской волны и белоснежном «стетсоне». Индеец готов спорить на свои лучшие штаны, что это какая-то местная шишка. Мэр или шериф.

– Кхм… Доброе утро, господа! – обращается к ним франт. – Майлз Кейн, мэр Москита.

«Ага, все-таки мэр», – отмечает Чарли, называя себя и пожимая холеную руку мистера Кейна.

– Поймите нас правильно, господа… Я отродясь не верил ни в какую чертовщину и, признаться, сейчас чувствую себя крайне глупо… Но все же, когда в одну ночь сорока семи горожанам, включая меня самого, снится один и тот же кошмар с вашим участием…

– Могу себе представить, – широко улыбается Алехандро. – Но не беседовать же нам на улице. Мне, например, неловко – все-таки тут дамы… – и он отвешивает почтительный полупоклон мисс Райт. Старуха в ответ скалит не по возрасту крепкие зубы в самой своей любезной улыбке.

Жители Москита узнают правду полчаса спустя, в городской ратуше. Разумеется, ту часть правды, которая касается непосредственно их – о своих способностях и уж тем более о сущности Дона Алехандро благоразумно умалчивает. К тому же это ровным счетом ничего не меняет.

Дав гражданам немного пошуметь, мэр Кейн вновь берет слово:

– …и я думаю, со мной согласится любой из здесь присутствующих, что, если мистер… хм… Чарльз возьмет, да просто так и уедет из Москита, это будет большой ошибкой.

Чарли внутренне сжимается и тоскливо смотрит на дверь. Далеко, не добежать… А мэр все говорит, говорит. «…представитель столь удивительной и, не побоюсь этого слова, престижной профессии…», «…на работу в муниципалитет Москита…», «максимально высокая заработная плата и все возможные льготы…» – доносится до индейца, как в тумане. И лишь после того, как Алехандро одобрительно хлопает его по плечу со словами: «Соглашайся, парень!», Чарли понимает – все это на самом деле. Кажется, он остается в Моските.

Не зная, куда девать глаза, он, запинаясь, лепечет что-то насчет «надеюсь оправдать…», но его перебивает восторженный рев Шеймаса Гиббса: «Качай его, парни!»

К счастью, мэр Кейн еще не закончил. Остановив разошедшегося здоровяка, он напоминает всем присутствующим, что в спасении Москита, кроме мистера Чарльза, принимали участие еще два достойных джентльмена… нет, мистер Гиббс, их качать мы тоже не станем… Одним словом, если наши гости нуждаются в чем-нибудь, и Москит способен им это предоставить…

– Душевное спасибо, дамы и господа, но у нас есть все необходимое, – с улыбкой разводит руками некромант. – А впрочем… может, тебе что-нибудь нужно, Дон?

Мертвец на миг задумывается, а потом, широко улыбнувшись, кивает и указывает на что-то пальцем.

– Что? Вы… вы имеете в виду… мисс Холмс? – в замешательстве бормочет мэр Кейн. Мистер Вилкинс вскакивает, сжав кулаки. Алехандро разражается громовым хохотом.

– Да уж! – вытирая слезы, заявляет он. – Мсье знает толк в извращениях!.. Взгляните, мистер Кейн. Слева, возле стула той прелестной мисс. Ведь я прав, старина?

Дон снова кивает, и уже через минуту мило краснеющая Нэтти передает ему маленькую трехцветную кошечку. Что удивительно, та совсем не против.

– Ее как-нибудь зовут, моя милая? – спрашивает Алехандро. Мисс Холмс качает головой.

Покосившись на Дона, который нежно почесывает громко урчащую кошку за ухом, некромант невинно интересуется:

– Может, Дульсинея?..

Безвременье

Стальные звери неутомимо пожирают пустынное шоссе, миля за милей. Они стремятся на юг и уносят с собой троих: человека, мертвеца и кошку.

Неожиданно Алехандро притормаживает и, съехав к обочине, глушит мотор «Харлея». Дон тоже останавливается. Спящая на пассажирском сиденье рядом с ним Дульсинея на миг приоткрывает левый глаз и, убедившись, что все в порядке, вновь закрывает.

Погладив кошку, мертвец вылезает из машины и присоединяется к стоящему рядом с трициклом некроманту.

– Я вот подумал… – задумчиво произносит Алехандро. – Интересно, как скоро наш приятель Чарли поймет, во что вляпался, и даст деру?

Дон вопросительно приподнимает бровь.

– Мне почему-то кажется, что местные уже через месяц войдут во вкус и доведут беднягу до ручки. По каждому чиху будут к нему бегать с просьбами отменить то или это. Понимаешь? Это ведь так просто – не признавать своих ошибок, не исправлять их самим, не извиняться перед тем, кого обидели. Просто – чпок! – и отмотать назад…

Мертвец разводит руками, словно говоря: «Что делать, таковы уж люди…»

– Угу, – кивает Алехандро и, еще немного помолчав, решительно опускает лицевой щиток шлема. – Поехали, старина!