Читаем Некроманты полностью

Локи даже не удивился. И тому, что не удивился, – не удивился тоже. Знал он все же своего побратима.

На этот раз Хель встретила их на крыльце своего печального и мрачного замка. Вышла навстречу, почесывая загривок скалящему зубы Гарму, но когда гости приблизились и Локи первым спрыгнул на землю, оставила пса, чтобы обнять отца. Один, по-прежнему сидя верхом, неодобрительно посмотрел на Гарма, после на побратима с дочкой.

– Нам нужна твоя помощь, – заявил он царице мертвых.

– Не упусти своего, – шепнул дочери Локи и отступил в сторону.

– Вам? Моя? – Хель удивленно приподняла брови. – Какая же помощь может понадобиться владыке всего сущего от несчастной, заточенной в мире, где нет ничего живого?

– Твои подданные разгуливают в мире, куда им ныне заказан вход, – заявил Один.

И Локи не сдержался, качнул головой: неверный тон он взял, боится Один названой племянницы. Боится…

– Меня саму печалит происходящее, – ответила Хель. – Но мне тоже вход заказан в другие миры, поэтому я могу лишь тихо и робко надеяться, что те, кто может все, обратят внимание и как-то помогут…

– Но кто же, как не ты, хозяйка мертвых, может знать способ вернуть тех, кто тебя покинул?

Хель задумалась.

– Я знаю, – наконец сказала она. – Но он бесполезен. Тем, кто не властен над мертвыми, не заставить их вернуться. А мне не выйти отсюда, чтобы сказать им нужное слово. Да и какой в этом толк, если мы не знаем причины…

– Знаем, знаем, – нетерпеливо перебил ее Один. – Ты можешь приказать им вернуться сюда?

– Могу. Но я должна прийти к ним сама. А это мне запрещено.

– Я разрешаю. Я разрешаю тебе выходить из Царства мертвых, если то потребуется.

– Спасибо, Всеотец, – Хель почтительно склонилась. – Но могу ли я узнать, что там случилось?

– У него потом спросишь, – Один недовольно кивнул в сторону Локи. – Нам надо спешить. А то как бы не стало у тебя больше подданных, чем надобно. Всему свой срок должен быть. И те, кто еще жив, должны жить.

– Пусть живут, – ответила Хель. – Все равно придут ко мне в свой черед.

– Разумные слова, дитя мое, – Локи подвел дочь к Слейпниру. – Скачите. Я полечу за вами.

Локи, как и Один, боялся, что они чересчур замешкались и, вернувшись, обнаружат вымершую деревню или еще что похуже, но, как выяснилось, переживали зря. Забыл бог огня, что сам же еще в первый раз заговорил плетень. А тот помнил и, едва мертвые попытались выйти за него, вспыхнул, не давая пути вперед. Живые, увидев дым от погоста, поняли, в чем дело, успели подготовиться, чтобы дать отпор тем мертвякам, что умудрились выскочить из огненного кольца.

Там и Хель подоспела. Ссадил ее Один прямо на тропу, по которой мертвые двигались, да отошел в сторонку. Поговорила царица мертвых со своими подданными, проводила их обратно на погост, уложила каждого в свою могилу да землей сверху присыпала. После наказала здешним людям снова поставить на место надгробия да выбить на них заново закрывающие руны. А сама отправилась дальше и обошла все поднятые погосты в округе. Локи и Один со Слейпниром сопровождали ее.

– С колдуном-то что будем делать? – спросил бог огня, когда последний мертвяк вернулся куда положено. – Не ровен час, он опять пойдет погосты поднимать.

– Да что с ним сделаешь… – недовольно пробурчал Один в бороду.

– Отдайте его мне, – скромно попросила Хель.

– Убить, что ли, предлагаешь? – нахмурился Отец Ратей.

– Можете и убить, конечно… – произнесла владычица мертвых. – А можно и по-другому… Если позволите…

– Один, позволь девочке, – вступился Локи. – Она честно исполнила уговор.

– А! – Отец Ратей махнул рукой. – Делайте, как знаете.

– Но ты же с нами пойдешь? – Локи положил ладонь ему на плечо.

– Сами управитесь, – быстро ответил Один. – А мне в Асгард…

– Если б в Асгарде ты был сильно нужен, Хугин и Мунин уже вились бы над нашими головами, – со смехом возразил Локи. – Пойдем, разве тебе самому не интересно, чем все кончится, о, любопытнейший?

Возразить на это Одину было нечего. И они вчетвером отправились на поиски колдуна. Впрочем, чутье Слейпнира не подвело и на этот раз, и вскоре он уже нагнал несчастного смертного, уныло тащившегося по дороге, ведя в поводу того самого конька, который унес его от разгневанной толпы. Поклажи при нем никакой не было, не успел, видать, ничем разжиться; чем жив, и то непонятно.

Увидев одноглазого старика на восьминогом жеребце, колдун аж дар речи потерял. Только вид знакомого черноволосого паренька придал ему сил.

– Рагнар! – воскликнул он. – А я уж думал, куда ты запропал! Бросил меня, как и все. А ты нашел его! И привел!..

Палец колдуна, хоть и дрожащий, однозначно указывал на Одина.

Локи, сохраняя чужое обличье, обернулся, оценивающим взглядом окинул побратима.

– Да, по правде сказать, это он меня нашел, – признался бог огня. – А я вот все гадал: он или не он? Тот самый старик, который тебя колдовству научил?

– Он, он. Неужто я не признаю!

– А вот я, не будь рядом чудного коня, и не сказал бы, что это сам Один, – протянул Локи.