Читаем Некроманты полностью

– Давай подумаем вместе, – предложил Локи, обняв Отца Ратей за плечи. – Смертный, явно не из сильных магов, знает то, что не каждому асу известно. Да что уж там. Ни одному асу не известно, вероятно, за малым исключением. И именно это самое исключение очень любит ходить на прогулки в Мидгард, прикрываясь личиной одноглазого старика. Кстати, мне всегда было интересно, почему одноглазого? Ты же можешь, как и я, являться людям в любом обличии и хоть десять глаз себе сделать. Неужто это твое уродство тебе так дорого?

– Это не уродство, только тебе не понять, – ворчливо ответил Один. – Впрочем, ты прав, я слишком предсказуем. Все знают, как я выгляжу, что здесь, что в Срединном мире… Так может, кто-то решил этим воспользоваться? А ты так легко поверил. Да еще и не своим глазам!

Локи поскреб затылок. Поверил. Правда. Так похоже на Одина. Да и так хорошо выходило: прижучить побратима, потыкать, как щенка, носом, глянь, мол, что ты сам-то натворил! А потом и выгоду кой-какую извлечь. Для дочери, не для себя. Для себя Локи вообще очень редко искал выгоду. Ибо опыт показывал, что выгода куда чаще находится там, где ее не ищешь вообще. И с некоторых пор Локи жил исключительно по этому принципу, не забывая, впрочем, радеть за других.

Только ведь что получается? Один снова ни при чем, Локи крайний, и, как обычно, никакой благодарности ждать не придется? Локи поморщился: опять простой и красивый план придется перекраивать.

– Делать-то что будем? – поинтересовался он.

Один кинул на него удивленный взгляд.

– Ну так… это… Излагай, – предложил он.

Брови бога огня взметнулись вверх. Вот как! Виноват Локи, не виноват, а все одно – исправлять ему. Откуда ж в мире взяться справедливости, раз даже среди великих асов ее нет!

– Локи! – укоризненно сказал Один, верно прочитав выражение его лица. – Не первый день тебя знаю. Ты отправился в Мидгард, уже имея план в запасе. А когда поговорил с колдуном, еще пару-тройку, поди, придумал. Излагай.

Локи недовольно выдохнул. Один, вороний бог, в самом деле его знал. Вот только в планы свои Локи его посвящать изначально не собирался. Впрочем, об этом Всеотец тоже должен был догадываться – и сейчас с любопытством смотрел, как побратим будет выкручиваться.

Бог огня взлохматил рыжие кудри.

– В ученики колдуну хотел напроситься, – сказал он. – А там понять, что он делает, да сделать потом наоборот.

– Так просто?

– Так просто.

Один хмыкнул. Недоверчиво:

– Или так сложно? Ты ж раз уже видел, неужто не понял, что делает колдун?

– Признаться, нет, – ответил Локи, как ни странно, совершенно искренне. – Незнаком я с такими силами. Не встречался ни разу. Как раз собирался подумать, осмыслить… Да твой сынок разве ж даст время?

– Оставь ты Тора. Ежели б не он, ты б еще дольше думал. А мертвяки тем временем…

– Сидели бы себе спокойно и никого не трогали, – перебил Локи.

– Так-таки и никого? – нахмурился Один, не поверив.

– Если б трогали, мы бы тут с тобой так спокойно не разговаривали, – заметил бог огня. – Ты уже меня связывал бы да змею над лицом привешивал. Если б еще было над чем привешивать, а то, может, Тор мне своим молотком в рожу засветил бы от широты души…

Один укоризненно на него посмотрел, и Локи примирительно поднял ладони.

– Пойдем, проверим?

– А пойдем! – неожиданно быстро согласился Один. – Может, я смогу помочь этому горю! – и легко, как молодой, вскочил на ноги. Локи только головой тряхнул: Отец Ратей предпочитал облик старца, да и вел себя частенько соответствующе, чем вводил в заблуждение многих, даже своего побратима. На деле же они и сами не знали, кто из них старше. Весь мир был юн, когда они встретились на перепутьях его едва проложенных дорог и смешали свою кровь.

И вот опять, как некогда, отправляются куда-то вместе.

В Мидгард их принес легконогий Слейпнир. Остановился на границе того погоста, который Локи посетил самым первым. Фыркнул, боязливо покосился на мертвяков, копнул землю копытами… «Хоть и восьминогий, а тоже предпочитает держаться подальше от неведомого и страшного», – подумал Локи, встрепав короткую серебристую шерсть на шее коня.

Один, напустив на себя важный вид, прошелся вдоль изгороди, поглядел на мертвецов. Те, как были, так и оставались: едва двигались, ничем не интересовались и будто бы спали.