Читаем Некроманты полностью

Мир развернулся перед ними, словно пёстрое живое полотно. Местами оно будто выцветало, местами собиралось в складки, местами перекручивалось и наползало на полотнища чужой, отсюда едва ощутимой силы. Мир, видимый из Южной Пристани глазами мага, был сам на себя не похож. И если бы его наложили на географическую карту, было бы хорошо заметно, что кое-где магическая реальность совершенно не совпадает с той, которую люди привыкли видеть обычным зрением.

Полковник и Клара понимали друг друга без слов. Они раскручивали петлю поиска: Клара держала заклятие, Полковник осторожно вёл, прощупывая подходящие объекты. Ему самому заклятие напоминало частый гребешок, которым Клара десять минут назад расчёсывала волосы.

Поиск сработал быстро: «Арион» хоть и погиб давно, но был большим и достаточно старым кораблём, оставившим в магической реальности заметный след. К тому же Полковнику в бытность военным магом часто приходилось искать самые разные объекты, и маркеры для поиска он ставить умел. То, что лежало на дне милях в тридцати к северо-востоку от порта, несомненно, было останками «Ариона».

Полковник поставил на них «якорь» – простенькое заклятие, фиксирующее координаты приложения силы. Всё было готово к подъёму.

– Начнём тянуть? – шёпотом спросил Полковник. – Справимся?

– Не знаю, – так же шёпотом ответила Клархен. Однако, похоже, не в её правилах было сомневаться в себе.

Словесница вздохнула, сосредотачиваясь, и плавно, умело запела заклятие. Голос у неё был низкий, выразительный, и Полковник аж заслушался. В новом заклятии – основа которого, несомненно, была взята из области запрещённой магии – сплетались слова народных наговоров и образы из морских былей. Это было очень хорошее заклятие.

«Встану я до полуночи, – пела Клархен, – поклонюсь я низко морской волне, обращусь я тихо к морским ветрам, к чисту месяцу, к путевой звезде. Помогите мне, волны да ветра, освети мне путь, ясная звезда. Загляну я в полночь да во Навий мир, на морское дно, во холодный мрак. Кто лежит на дне, тот меня услышь, тот из Нави в Явь предо мной явись…»

Это было очень хорошее, правильное, профессионально сделанное заклятие, со всеми зачинами, рефренами и аллитерациями. Но Полковника не оставляло чувство, что в нём чего-то не хватает… или это они сами что-то упускают? Но он никак не мог понять что.

Он продолжал сжимать ладони Клары, которые так и не потеплели – слишком много сил уходило у неё на колдовство. Он и сам чувствовал, как магия течёт сквозь него, как наваливается усталость и усиливается головная боль. Он смотрел, как заклятие обращается к самым основам жизни и смерти, алой нитью прошивает затонувший корабль, заставляет вздрогнуть полусгнившие чёрные доски, отрывает их от грунта, поднимая в воде тучи ила…

Получилось! У них получилось! Затонувший корабль откликнулся на призыв.

Он не сразу заметил, что Клархен не справляется. Наверно, когда она стала делать паузы в своём длинном заклятии и спотыкаться. Полковник схватил её за запястья крепче и почувствовал, как она в ответ легонько сжала его руки. Он отдавал силы – собственных ей не хватало, слишком мощное вышло заклятие. Но останавливаться было нельзя: «Арион» всплывал из небытия, и отпустить его сейчас означало всё испортить.

Полковник, преодолевая приступы головокружения, следил внутренним зрением за оживающим кораблём. Корпус, разломившийся натрое, вновь соединился в одно, обломки обгорелых досок с треском вставали на место. Но всё равно остов парусника представлял собой жалкое и страшное зрелище.

«Да он же сгорел, – внезапно понял Полковник. – «Арион» затонул не просто так – он сгорел. Может быть, его бомбили, когда он возвращался в Южную Пристань. Да, наверняка так оно и было. А корабельный маг, который мог бы отвести беду или предупредить о ней, лежал в госпитале на берегу. Не здесь ли причина того, что Ноэль сейчас не может умереть?»

Нечто, бывшее некогда огромным парусником, медленно поднялось на поверхность. Полковник не видел этого настоящим, не магическим зрением, но воображение живо рисовало ему, как в утреннем свете – может быть, на глазах у изумлённых рыбаков, вышедших на лов, – из пучины поднимается обгорелый корабельный остов. С бортов потоками стекает вода, на палубе трепещут серебристые тела рыб, искавших в дырах корпуса укрытие. Обугленные обломки мачт чернеют на фоне ясного неба, бушприта нет, белая краска с бортов давно облезла. Этот корабль мёртв и страшен. И всё же остов его величественно разворачивается и направляется к берегу.

И тут Полковнику пришла в голову мысль, от которой он похолодел не хуже Клары. Как же корабль пройдёт мимо фортов? Маг едва не хлопнул себя по лбу. «Старый я дурак, – подумал он, – упустил такую важную вещь!» Форты – не только военный, но и магический щит Южной Пристани, и корабль-призрак в порт они, конечно, не пропустят.

«Я же сам военный, – с тихим отчаянием думал он. – Как я мог об этом не подумать! Что теперь делать? Разве что… разве что…»

Но мысль, едва мелькнув, исчезла.