Читаем Некроманты полностью

– Что вы несёте! – взвился Лазарь Моисеевич. – Я вам кто, Дэвид Копперфильд? Вы представляете, что такое дистанционная иллюзия, рассчитанная к тому же на кучу людей? Я ещё мог изобразить кролика для нашего цирка, но целый парусник?! Для целого города?! Вы представляете, сколько сил нужно? Я и так старый и больной человек… Скажите, вы так хотите иметь двух покойников вместо одного?

Несколько мгновений все молчали. А потом Клархен воскликнула:

– Смотрите!

Иллюзорный Ноэль бросил удочку (которая тут же растворилась в воздухе) и поднялся. Он приложил ладонь козырьком к глазам, напряжённо глядя туда, где между тяжеловесными башнями фортов синело открытое море.

– «Арион» близко, – прошептала Клара. – И Ноэль его действительно ждёт. Мы не ошиблись…

Полковник прямо-таки кожей ощущал, как мёртвый парусник подходит всё ближе и ближе. Время казалось материальным, как лента, и Полковник уже видел, где она обрывается. Ещё чуть-чуть – и для Ноэля всё и навсегда закончится.

Ветер дул им в лицо, волны с шипением набегали на песчаный берег. Всё как обычно, как будто не стоит рядом окончательная и бесповоротная смерть.

– Это последний шанс, Лазарь Моисеевич, – устало сказала Клархен. – Мы потратили много сил, но я готова помочь. Мы же тоже маги…

– Вы готовы умереть ради старого парусника?!

– Ради своего друга, Лазарь, – сердито ответила Клархен. – Всё равно все отправляются на тот свет, а умереть ради друга – в этом хотя бы смысл есть. Между прочим, ради вас я сделала бы то же самое…

– И я готов рискнуть, – поддержал её Полковник. – Для Ноэля ещё не всё потеряно!

– В конце концов, мы не так много сделали для него при жизни…

– И какая у вас будет аудитория! Вы подумайте, Лазарь, на вашу иллюзию будет смотреть вся Южная Пристань!

Лазарь Моисеевич несколько секунд молчал и только пыхтел, как рассерженный кот. Потом вдруг вздохнул и махнул рукой.

– Хорошо, – сказал он уже спокойнее, – куда же мне деваться с этой, я извиняюсь, подводной лодки? Умирать, так в приличной компании и под аплодисменты! Но я не смогу держать сразу две качественные иллюзии. Я человек, а не кинематограф! Иллюзию с Ноэля мне придётся снять.

– Снимайте, сейчас уже всё равно, – согласился Полковник и посмотрел туда, где стоял мёртвый.

И всё равно он не заметил, в какой момент иллюзия спала. Вот Ноэль стоит живой и глядит из-под ладони на море, а вот – мёртвый, безвольно уронивший руки. Парнишка, возившийся в лодке в двух шагах от Ноэля, не сразу заметил эту перемену, а когда заметил – шарахнулся так, что чуть из лодки не выпал. Кое-как вытащил из кармана мобильник и начал набирать номер. Явно звонил в «Скорую» – но теперь это было уже неважно…

– Ну? – недовольно сказал иллюзионист. – И где ваша помощь? Давайте руки!

– Погодите, – Клархен лихорадочно рылась в сумочке. – Вот!

Она вытряхнула на стол открытку с парусником.

– Я понял, – проворчал Лазарь Моисеевич. – Спасибо. Только он будет с парусами.

– Но я не взяла картину, где были паруса…

– Клархен, неужели вы думаете, что человек, родившийся у моря, не знает, как выглядит барк с полным парусным вооружением?

Клара взглянула на него и смущённо сказала:

– Ну, я вот не знаю…

Полковник рассмеялся, а вслед за ним – и Лазарь с Кларой. Они взялись за руки – тройная связка, усиливающая творимое волшебство. Главное в ней – хорошо настроиться друг на друга. Синхронизироваться. Но все они так давно были знакомы и так хорошо знали своё дело, что настройки почти не потребовалось. Полковник даже глаза не закрыл – в этот раз он не работал, только отдавал силу. Зато он видел, как всё произошло в яви, а не в магической реальности, и понял, что это тот редкий случай, когда явь красивей магии.

– Ох ты, – пробормотала Клара. Наверно, «Арион» был уже совсем близко.

Полковник до боли в глазах вглядывался в горизонт. Ему не хотелось погружаться в магическую реальность, где он, конечно, увидел бы корабль, но не увидел бы ни синего моря, ни высокого неба над ним. Несколько бесконечных мгновений он смотрел в туманное, смутно блестящее под солнцем море, и вдруг там, куда он смотрел, произошло какое-то движение. Словно из ничего над волнами сконденсировалось огромное белоснежное облако.

Полковник почувствовал, как магия течёт сквозь него, унося с собой силы, как холодеют ладони, как вновь резко кружится голова. Лазарь Моисеевич зашипел сквозь сжатые зубы – ему приходилось сейчас тяжелее всех. Клархен сдавленно охнула.

Зато облако внезапно обрело ясные очертания. Это был парусник – четырёхмачтовый барк, точно такой же, как на фотографии, только идущий под всеми парусами. Корпус выкрашен в белый цвет, бушприт острый, как игла, и по правому борту бегут тонкие чёрные буквы названия. Нет, не названия – имени.

Полковник даже сквозь тошноту услышал, как позади него удивлённо закричали люди. Они увидели «Арион». На трёх стариков, которые сидели под навесом, держась за руки, никто не обращал внимания.