Читаем Некроманты полностью

Мысль оборвало адреналиновым вихрем, в висках застучало. Группа криминалистов собирала улики, снимала со стен карты и фото, аккуратно складывая их в коробки и пакеты. И то, что Одинцов увидел, заставило сердце молотом ударить в грудную клетку, так что даже дыхание перехватило.

На выцветших бежевых обоях синей ручкой был нарисован он. Ледяной Дворец. Единственного взгляда на него пятнадцать лет назад Игорю хватило, чтобы запомнить и его красоту, и ужасающую силу. Тогда дворец ослепил его, словно направленный прямо в глаза софит – вытравил из души краски и звуки. Сияющие кристаллы врезались в память слишком отчетливо – едва ли забудешь. Но на стене убогой квартирки Хрустальная ось загробного мира была нарисована иначе. Так, словно художник увидел ее не издали, а долго бродил под самыми стенами. Близко. Так близко, что можно увидеть сталактиты колонн, щетку кристаллов на перилах и перекрестьях рам.

Хаски была в Ледяном Дворце и вернулась! Это не укладывалось в голове. Про некроманта с таким даром должны были узнать раньше, еще во младенчестве. Видимо, она никак не проявляла себя и была очень осторожна в лесу, вот и не попалась ни разу ребятам из контроля посмертных перемещений. А вот волк как-то сумел сделать ее своей помощницей.

«В общем, вариантов два, – подумал Игорь, еще раз оглядывая убогую обстановку «логова», – любовь или деньги. В такой дыре с преступником может долго прожить только очень влюбленная или очень нуждающаяся в деньгах молодая женщина».

Одинцов осмотрел корзину для мусора, но она была пуста. Тогда он выскочил на улицу в надежде, что мусорные баки еще не чистили. Пиджак все равно был испорчен, и Игорь не стал его снимать – сунул руки по локоть в разноцветные пакеты. Она не разочаровала его, девочка-хаски, не стала рвать свои рисунки. Игорь вынул из некромантского саквояжа стерильный пакет и упаковал мешок с мусором.

Дома он осторожно вынимал листок за листком, пускал под горячий утюг, распрямляя, и тотчас пришпиливал на стену, стараясь попасть кнопкой в прежнее отверстие. Видимо тот, первый, рисунок на стене квартиры она сделала, когда впервые пошла за своим заказом. Пошла и едва не стала жертвой Дворца. В тех суетливых деталях и широких росчерках плескались отголоски пережитой паники. В рисунках, что Одинцов нашел в мусорном баке, уже не было страха. Художница подходила к ледяным чертогам смело, отыскивая лучшие ракурсы, запоминая их, словно разглядывая снежинку, пойманную на перчатку. Игорю встречался то фрагмент стрельчатого окна, то с любовью отрисованный контрфорс, матовый от инея, то покрытый иголочками льда фиал, в глубине которого угадывалось мягкое свечение холодной магии снега.

Одинцов пришпилил к обоям последний рисунок, сел на пол под стеной и запустил пальцы в волосы.

Он понял, что хаски ему не поймать. Девушка, которая может проводить в лесу столько времени, чтобы запомнить морозный рисунок на стекле Ледяного Дворца – неуловима. Она может удрать и отсидеться в снегу, дожидаясь, когда у загонщика кончатся силы и он уйдет в свою нору.

Можно, конечно, отыскать ее тело, когда хаски будет в лесу. Но как вычислить, когда она захочет совершить переход? После лесной гибели напарника девушка может залечь на дно, и тогда караулить ее на лесной стороне будет напрасной тратой сил.

Одинцов потер указательными пальцами виски. Он думал. Думал с лихорадочной скоростью. Сдать хаски начальству? Рассказать об ее участии в убийствах волка, о ее необычайной выносливости. Тогда по ее следу тотчас пустят лучших ловцов, и беглянка отыщется – на камерах наблюдения магазинов, на видеорегистраторах. Скорее всего, потом ее попытаются завербовать, потому что некромант с такими возможностями на службе государству – на вес золота. Кто знает, поступи он так, и однажды девочка-хаски станет его начальником. А может, ее найдут только для того, чтобы заставить исчезнуть навсегда, уж слишком опасен такой сильный некромант, да еще с криминальным прошлым.

По большому счету, Игорю было плевать, что станет с хаски в челюстях государственной машины. Но, представив все это, он понял одно: она нужна ему живой и разговорчивой. Нужна, чтобы вытрясти из маленькой дряни правду о Ледяном Дворце. Игорь достал из холодильника бутылку топленого молока, пачку сливочного масла и сыр, вынул из пакета остатки булки и принялся готовить бутерброды. Зажав телефонную трубку плечом и облизывая масляные пальцы, запросил информацию с камер, что находились в районе «лежки» волка. На отсматривание материала ушли весь вечер и ночь, бутылка молока, бутылка кефира, четыре чашки кофе и половина бутерброда с сыром. Время и продукты оказались потрачены почти впустую.

Хаски появлялась часто, порой – вместе с подельником, но ее лицо всегда оставалось скрыто капюшоном. Игорь до боли в глазах вглядывался в чуть размытые контуры ее фигуры, стараясь отыскать хоть какую-то черту, по которой преступницу можно было бы опознать.