Читаем Некроманты полностью

В дверях палаты у Игоря на мгновение появилось какое-то смутное ощущение, что Лешка ждал его. Врачи каждый раз намекали Одинцову, что дешевле и этичнее будет отключить товарища от аппаратов и позволить уйти. Игорь продолжал платить и навещать. Проще было решить, что из чувства вины. Но виноватым он себя никогда не чувствовал. Всякое бывает на оперативной работе. Он удерживал Лысова на грани жизни по той самой бесчеловечной, но важной причине – асу посмертной криминалистики нужен был друг. Не такой, с которым ходишь в боулинг и в сауну по пятницам. То, что связывало их – было сильнее всех связей, возможных в мире живых. Зов Ледяного Дворца. Лысов ушел, не сумев преодолеть его. Одинцов остался, но с того самого мгновения чувствовал себя словно не совсем живым – сказочный мальчик Кай с льдинкой в сердце. Он ходил в лес и возвращался – не как обычный человек, переживший два-три воскрешения. Нет, Игорь воскресал ежедневно, иногда – три-четыре раза на дню, если погружение давалось легче или случалось много срочных потусторонних допросов. И каждая из этих тысяч смертей и возвращений словно забирала из его души частичку живого, заменяя гранулой розового льда. И чем холоднее становилось на сердце, тем сильнее было желание поднять голову и позволить Ледяному Дворцу притянуть его к себе, как огромный магнит тянет металлическую стружку. Чем дальше, тем сложнее было оставаться среди живых, говорить с ними, боясь, что тот же любопытный Мунин или внимательный Хугин догадаются: душа Игоря Одинцова умерла пятнадцать лет назад в лесу, ушла следом за лайкой Лысова, и остался только равнодушный «ходунок-эксперт» в мире да потрепанный ньюфаундленд в пустом гулком лесу, отдавший глаз за ненужное и страшное знание – каков он, зов Ледяного Дворца. Пугала не смерть – она давно была для Игоря работой. Страшила неизвестность. Где-то в глубине души Одинцов отлично понимал, как смешны такие его мысли, но где-то, еще глубже, все-таки надеялся, что бегущая по снегу лайка достигла цели, и Леха Лысов отыщет способ послать с той стороны хоть намек, что ждет под ледяными сводами.

Но иногда Игорю хотелось, чтобы Лысов просто остался жив. Чтобы был рядом крепкий и выносливый напарник для вылазок в снег. Остальные некроманты в городе – коллеги, вольные стрелки, стажеры – все выдерживали не дольше привычных одиннадцати минут. Ни с одним из них Игорь не рискнул бы отправиться в снежное поле, а сходить стоило. Если хаски и волк работают в паре, тот, кого они пытаются вытащить, скорее всего, лежал на приличном расстоянии от края леса, а так далеко уходят после смерти только некроманты или осужденные, которых загоняет свора. Мирный народ тратит силы и время в лесу – наплакавшись и накричавшись у закрывшегося дерева, они ложатся в снег совсем близко от леса. Если заказ у «возчика» на осужденного, то по месту раскопанной собакой лежки мертвеца можно определить, кого пытаются вынуть. Возвращаясь, спецы из своры всегда отмечают на картах места, где остался преступник.

– А что, если это была не просто репетиция, а, Лех? – спросил Игорь, откинувшись, насколько это было возможно, на жестком больничном стуле. – Что, если наш «волчок – серенький бочок» выбирает такие разные жертвы, чтобы мы не догадались, кого именно он наметил? Решил выдать захват тела за ошибку маньяка?

Если тот, кого заказали волку, умен, он попытается выдать себя за владельца оболочки. Полиция так обрадуется, что маньяк совершил прокол и жертва осталась жива, что будут искать зацепки и улики, а не сидеть у постели выздоравливающего «счастливчика», поджидая, не проколется ли тот, кто занял его тело.

– А ведь хорошая мысль, Леха, – усмехнулся Одинцов. – Молоток ты у меня еще, брат.

Он достал телефон и наскоро набросал письмо для ребят из других районов с просьбой извещать эксперта Октябрьского о нападении, пусть даже неудачном, на ВИП-персон, при которых жертве вводились судорожные яды. Он не сомневался, что информация о «статусной» жертве не заставит себя ждать – хаски уже вывезла клиента из снега, осталось подготовить нужное тело. На «мороженого», если оставить в лесу надолго, могут случайно наткнуться эксперты, вышедшие на лесной допрос. Отправить письмо Одинцов не успел – телефон зазвонил в его руке, напоминая, что рабочий день в разгаре.

– Господин Одинцов? – сообщил безразлично голос диспетчера. – Депутатское восстановление. Ваш район.

– Игорь Ярославич, – торопливо проговорил, вклиниваясь в разговор, Мунин. – Я понимаю, что вам восстановиться надо, но у нас проблема. В общем, наш маньяк, похоже, важного человека зацепил. Тварь неуемная. И жертву выбрал не из простых. Секретарша вызвала «Скорую», а те сообщили нам. Сумеете или…