Читаем Небесные струны полностью

Обратно к отелю дети ехали другой дорогой. Они катились неторопливо, читая по пути вывески на зданиях: «Университет Бонтанга. Факультет материаловедения», «Высшая школа клифтёров», «Планетарий», «Центр генетических исследований позвоночных», «Управление физической культуры и спорта». Большинство надписей были на русском, английском и индонезийском языках.

Рядом с последним зданием располагался стадион, за ним — небольшой парк мангровых деревьев, а дальше виднелся океан и краешек отеля «Гонолулу».

Дети завернули в рощу, потому что Глеб решил полазать по деревьям.

— Кто со мной? — спросил он.

Девочки покачали головами; скорее всего, опасались замараться. «Почему-то все женщины страшные чистюли, — подумал Глеб. — А смысл? Если бы все боялись испачкать ножки, никто не стал бы открывать Америку». Вдохновляемый мыслями о первопроходцах, он забрался на самую вершину мангрового дерева. Вполне возможно, что до него здесь никто не бывал. Правда, дерево было невысоким, и при желании отсюда можно было спрыгнуть на землю без риска что-нибудь себе сломать.

Глеб покачался на ветвях, окинул взглядом океан и бесконечные канаты клифта, затем свысока посмотрел на девочек. И вдруг заметил, что к Вале подбирается какой-то маленький зверь.

— Ой, кто это?! — крикнул Глеб.

В мгновение ока мальчик спрыгнул с дерева и бросился к зверю. Тот припал к земле, сжался в комок, испугался. Это был серый полосатый котёнок.

— Какой милый! — воскликнула Валя и тут же взяла его на руки.

Котёнок дрожал всем телом, но спрыгивать на землю не собирался.

— Наверное, потерялся, — предположила Лиз.

— Если бы потерялся, на нём был бы ошейник, — заявил Глеб.

Ошейника на котёнке не оказалось.

— Маленький мой, — сказала Валя, поглаживая его. — Мы возьмём тебя с собой. Не бойся, не бойся!

Видимо, котёнка успокоили интонации её голоса: он постепенно перестал дрожать, заурчал и охотно подставлял спинку.

— Я бы сама его взяла, но Эдельвейс не любит кошек, — печально сказала Лиз. — К тому же мы завтра едем на Апофис, и за ним некому будет присматривать…

— Может, получится уговорить родителей взять котёнка в кабину, — задумчиво произнёс Глеб. — Папу здесь все знают. Наверное, его послушают.

— Конечно, послушают! И мама точно будет не против, — охотно согласилась Валя.

Глеб предложил посадить котёнка в свой ранец. Сестра нехотя кивнула: она явно предпочла бы нести малыша на руках, но так на самокате далеко не уедешь.

— Надо дать ему имя, — сказала Лиз. — Например, Томми. Как вам?

— Мне «Томми» не нравится, — ответила Валя. — У нас котят называют по-другому.

Она развернула дисплей и запросила у квантика список кличек для любимцев. Дети изучили его, немного поспорили и в конце концов решили назвать малыша Ерошкой.

По дороге в отель теперь уже полноправный котёнок гордо высовывал голову из ранца. А потом спрятался в нём целиком — скорее всего, устроился там поудобнее, свернулся калачиком и уснул.

Маме двойняшек Лиз очень понравилась. Мама и сама когда-то работала в Сиднее, а потому с большим любопытством расспрашивала девочку о жизни в Австралии.

Улучив подходящий момент, дети рассказали про Ерошку. Первым делом мама достала из походной аптечки портативный диагност и проверила состояние здоровья малыша. Во время проверки Ерошка пытался зацепить коготками торчащие из прибора проводки и смешно вздрагивал, когда диагност начинал жужжать. Укола микрошприцем, которым у него взяли капельку крови, котёнок даже не заметил. Выяснилось, что Ерошка совершенно здоров — лишь активность нервной системы у него оказалась чуть выше нормы. Видимо, он здорово переволновался.

После этого мама не стала противиться желанию детей оставить котёнка у себя.

— Если не разрешат взять Ерошку в космос, попросим кого-нибудь подержать его до нашего возвращения, — сказала она, чем привела детей в восторг.

Пообедав, дети несколько часов провели в комнате Вали и Глеба. На гостиничном терминале они втроём играли в «Облако Оорта»: разыскивали в виртуальном космосе новые дальние планеты и на скорость заселяли их земными формами жизни. На этот раз Глеб оказался недосягаем, он не оставил девочкам ни единого шанса. К концу игры практически вся Солнечная система окрасилась в сиреневый цвет победителя, на фоне которого лишь изредка встречались вкрапления зелёного (Лиз) и жёлтого (Валя) цветов.

Ерошка выспался, его напоили молоком. Котёнок всё делал неслышно и даже когда начал резвиться, бумажный шарик умудрялся гонять по полу тихо-тихо. Как мышка.

Ближе к вечеру мама позвала детей на пляж. Прилив вот-вот должен был смениться отливом, солнце клонилось к закату, изнуряющая жара сменилась просто жарой. Дети долго плескались в воде, затем чуть-чуть повалялись на горячем песке и вернулись к отелю, когда солнце вознамерилось окончательно скрыться за мангровой рощей.

Когда все четверо подходили к гостинице, им просигналил подлетевший флаер. Машина приземлилась, из неё вышли двое мужчин.

— Папа, папа! — закричали дети и бросились к ним.