В это мгновение самолёт опустился ниже верхушек деревьев, коснулся земли и мягко покатился по посадочной полосе аэродрома. Замедлившись чуть ли не до скорости пешехода, он подъехал к одному из посадочных рукавов, торчащих из здания аэропорта Бонтанг.

— Дамы и господа, — произнёс по громкой связи пилот, опять по-малайски. На этот раз квантик был готов, поэтому начал переводить без задержек. — Мы прибыли в пункт назначения. Кстати, поприветствуем известного космонавта Дмитрия Зарубина и его семью, которые сегодня летели с нами!

Салон взорвался аплодисментами. Пассажиры завертели головами. Находя взглядом семейство Зарубиных, все улыбались и приветливо махали им руками. Валя и Глеб страшно смутились. Они и не предполагали, что папа настолько знаменит.

Чуть позже, когда дети с родителями шагали к выходу из аэропорта, мама объяснила им, что папа всё-таки не такой известный. Пожалуй, в любом другом городе мира его вряд ли узнали бы на улице. Но здесь, в Бонтанге, где возведён первый космолифт, имя Дмитрия Зарубина было знакомо каждому.

На улице, несмотря на раннее утро, стояла изнуряющая жара. Глеб моментально вспотел и принялся обмахивать лицо рукой. Свободных машин поблизости не оказалось. Семейство укрылось от солнца под козырьком над выходом из здания и вызвало флаер.

— Ожидание пять минут, — объявил механический голос из пульта вызова на стене. — Пункт назначения?

— Прибрежная зона Бонтанга, отель «Гонолулу», — сказал папа.

— Принято, ожидайте!

Папа попросил у Вали скакалку, а потом наглядно показал Глебу и Вале устройство космического лифта и рассказал, для чего он нужен. Оказалось, мультики дали детям совершенно неверное представление!

— Представьте, что я земной шар, — сказал папа и хлопнул себя по животу, — а мой экватор проходит вот здесь.

Дети захихикали, представив себе папу с раздувшимся в шар огромным пузом.

— А это, — с улыбкой продолжил отец и показал им скакалку, — канат космолифта. И мы с ним вращаемся.

Он отошёл на несколько шагов и быстро закружился на месте, прижимая к животу руку с концом скакалки. Та вытянулась во всю длину и закрутилась вместе с ним, разрезая воздух. При этом она издавала пронзительный свист. Папа не переставал вращаться, при этом он неотрывно смотрел на дальний конец скакалки. Головой он не вертел; ему казалось, что вращается весь мир, а скакалка неподвижно зависла в воздухе.

— Видели? — спросил папа, когда перестал вертеться. — Если бы по скакалке полз микроб, он добрался бы до конца и спрыгнул с неё с огромной скоростью. В том-то и смысл настоящего космолифта: с каната очень легко прыгать прямо в открытый космос. Гораздо легче, чем взлетать с Земли на ракете! Нужно лишь доползти до конца скакалки.

— То есть, — пояснила мама, — здесь, в Бонтанге, и находится «пуп земли».

— Именно! — обрадовался удачному выражению папа. — Так и есть.

Он указал в небо на далёкие тонкие нити канатов.

— Экватор проходит в точности там, где они закреплены. Завтра вы увидите их поближе.

— А можно нам прокатиться на клифте? — жалобно попросил Глеб.

— Хотя бы немножко? — подхватила Валя.

Родители переглянулись.

— Вообще-то, — сказала мама, — мы приехали сюда именно за этим.

Такого пронзительного восхищённого вопля, который хором издали двойняшки, в аэропорту Бонтанг ещё никто никогда не слышал.

2

Чтобы привезти Зарубиных к пляжной зоне, флаер проделал путь через весь город. Сначала дорога завернула к огромному морскому порту, где полным ходом шла разгрузка гигантского контейнеровоза, который так и назывался — «Гигант». Колоссальных размеров погрузочный кран манипулятором захватывал с палубы корабля очередной контейнер, переносил на берег и аккуратно укладывал в бессчётные ряды штабелей. Папа запросил информатор и вскоре объявил, что грузы с «Гиганта» предназначены для электростанции Меркурия: шесть миллионов квадратных километров тонких и гибких солнечных батарей.

— Боюсь, за место в клифте нам придётся побороться, — задумчиво добавил он. — Впрочем, у нас ещё есть шанс опередить все эти контейнеры!

Вскоре флаер миновал акваторию порта, и уже через пару минут семейство Зарубиных неторопливо летело по улицам города.

Все главные дороги были вымощены оранжевым специфически-магнитным покрытием. Лишь на одном небольшом участке пути шёл активный ремонт: роботы меняли разноцветные провода и трубки в разрытых на обочинах траншеях. Здесь покрытие было отключено, так что флаеру пришлось выпустить колёса и ненадолго приземлиться, чтобы миновать это место обычным старомодным способом.

Бонтанг произвёл на детей самое приятное впечатление. Город сиял яркими живыми красками, стены аккуратных двух— и трёхэтажных домиков сплошь и рядом были старательно изрисованы динозаврами, планетами, летательными аппаратами… Попадались даже айсберги и тюлени — должно быть, местные жители временами скучали по арктическим холодам.

Мангровые деревья и пальмы росли чуть ли не на каждом свободном пятачке.

— Смотрите, попугай! — воскликнула Валя, указав на большую птицу с красными и синими перьями. — Интересно, он умеет разговаривать?