Читаем Не померкнет никогда полностью

Напомню, что речь идет о самолетах, материальная часть которых считалась бы раньше вообще непригодной к дальнейшей эксплуатации не только из-за боевых повреждений, но и потому, что на большинстве машин давно выработала свои ресурсы. Каких усилий стоило инженерам и техникам вновь и вновь возвращать эти машины в строй! И сколько мужества, особого мастерства требовалось от летчиков, чтобы на них воевать!

Если бы было у нас побольше даже таких самолетов! Появление их над полем боя, штурмовки неприятельской пехоты с бреющего полета нередко производили такой эффект, что в телефонные доклады с наблюдательных пунктов врывались "неделовые" фразы: "Пехота кричит "ура". ' Из окопов кидают в воздух каски!" После удачной штурмовки противник, как правило, долго не мог начать новую атаку.

А если самолет, только что наносивший удары по врагу, попадал в беду, пехотинцы готовы были на все, чтобы выручить летчиков.

В сентябре было два случая вынужденных посадок поврежденных самолетов между нашими и вражескими окопами. Один раз это произошло с флотским бомбардировщиком. Едва дотянув до ничейной полосы, он приземлился ближе к переднему краю противника, чем к нашему. Три члена экипажа — все раненные — с трудом выбрались из машины. Из неприятельских траншей поползла к самолету группа солдат. Но путь фашистам преградила завеса разрывов — открыла огонь наша минометная батарея. И красноармейцы уже бежали по полю выручать летчиков. Экипаж бомбардировщика был спасен. Это произошло на участке 31-го стрелкового полка, в батальоне капитана Петраша, смелого командира, не раз отличавшегося при отражении танковых атак.

В другой раз на ничейной полосе оказался подбитый "ястребок" нашего одесского полка. Тогда удалось спасти не только летчика, но и самолет. Ради того, чтобы подтащить его к своим позициям, бойцы ходили в атаку. Авиационные техники отремонтировали самолет, и он снова поднялся в воздух. Летчик, спасенный в тот раз, — лейтенант А. В. Алелюхин — стал впоследствии одним из известных советских асов, дважды Героем Советского Союза.

Пожалуй, не меньше, чем штурмовки авиации, воодушевляло пехоту появление на поле боя наших танков. В сентябре Приморская армия имела уже танковый батальон под командованием старшего лейтенанта Юдина. Все танки в батальоне были либо восстановленные, либо переделанные из тракторов, а танкисты в основном доморощенные. Но батальон показал себя реальной боевой силой. Там, куда посылалось несколько танков, бойцы увереннее шли в контратаку.

Мы не предпринимали больше таких контратак, как в конце августа в Восточном секторе, когда надо было во что бы то ни стало остановить 13-ю и 15-ю дивизии противника, зашедшие слишком далеко, и навстречу наступающему врагу поднимались со штыками наперевес целые полки. Сейчас для крупных контратак просто не было сил. А атаки небольшими подразделениями часто не достигали цели. Прибегать к ним следовало очень осмотрительно, расчетливо.

Но без контратак нельзя было обойтись там, где противнику удавалось обычно в стыке каких-нибудь подразделений — вклиниться в нашу оборону. Теперь, когда на левом фланге передний край находился кое-где в десяти километрах от города, клинья стали особенно опасными.

* * *

С середины сентября начался артиллерийский обстрел Одессы с юга, из-за Сухого лимана. Правда, он был не таким, как из района северных лиманов, наугад, без корректировки. Однако снаряды залетали теперь и к запасным причалам на Большом Фонтане, и в те кварталы города, которые были недосягаемы для вражеских батарей, стоявших у Дофиновки и Александровки.

Но город приспособился и к этому. Почти без перебоев действовал транспорт. Продолжали работать кинотеатры.

14 сентября — в тот самый день, когда был отдан приказ об отводе войск из-за Сухого лимана, — городские газеты напечатали беседу с заведующим гороно: он рассказывал, как подготовились школы к новому учебному году.

И занятия действительно начались. В Одессе оставалось не очень много детей, но все они были взяты на учет и распределены по школам. Для занятий отводились здания, стены которых могли защитить ребят от снарядов. Младшие классы собирались небольшими группами в квартирах у кого-нибудь из родителей тоже в наиболее надежных зданиях и с таким расчетом, чтобы всем ребятам было близко от дома.

А две тысячи школьников, чьи семьи переселились в катакомбы, приступили к занятиям там. Запомнилась и такая подробность: школьных педагогов, ушедших в армию или ополчение, заменили пожилые преподаватели университета и других высших учебных заведений. Школьникам обеспечивались бесплатные завтраки.

Усиление артиллерийского обстрела создавало новые проблемы. Стало больше пожаров, для тушения их требовалась вода. Взять ее можно было только из моря. В разных местах ставили новые насосные установки, которые накачивали воду в пожарные бассейны.