Читаем Не дыши! полностью

Бонни сделала все, чтобы я могла собой гордиться. Это придало мне сил. И она знает, о чем говорит, когда просит меня плыть до рассвета. Каждый раз, делая вздох на левой стороне, я оборачиваюсь и смотрю на черное как смоль небо, с тысячами звезд. Не представляю, где восток, но, вдыхая воздух справа, я пытаюсь заметить первые признаки восходящего солнца. Я увеличиваю счет до 200. И умудряюсь развлечь себя. 200 англичан. 200 немцев. Все еще темно. 200 французов. 200 испанцев. Время остановилось? Где это проклятое солнце?

Я начинаю отсчет заново. После двухсот по-испански я оборачиваюсь и смотрю на небо. Может, это мое воображение, конечно. Но звезд наверху поубавилось. Все еще темно. Но звезды начали исчезать. Французские 200. Снова взглянув на небо, я замечаю, как темно-голубой разбавляет черный. Теперь по сто. 100 по-французски, четвертый раз. Я вижу первый свет. Мое сердце наполняет счастье.

Восход кажется нам магическим. В детстве я обожала плавать на рассвете. Поговаривают, что рассвет отмывает Землю от ночной черноты. Я чувствую себя обновленной. Бонни знала, что делает. Выдержав плавание до восхода солнца, с его наступлением вы будете способны на все. Остается еще несколько длинных часов. Но до девяти утра я продержусь.

Мы с Бонни улетели в Лос-Анджелес почти сразу после этого заплыва. У нас есть подготовленная Команда, созданная на Ки-Уэсте. Бартлетт останется там решать навигационные проблемы. Ди приготовилась сама и приготовила Voyager. У меня есть фанаты: владельцы потрясающего английского паба на побережье Флоридского залива – Полин и Джон, которого мы зовем Джон Берри, стали мне хорошими друзьями. Полин – медсестра. Что ж: «Добро пожаловать на борт!» Она по-настоящему включается в игру. Джон Берри – самый невозмутимый человек из всех людей на планете. Он лысый и огромный. Настоящий медведь. Он без конца проверяет, как сыграли Orioles, и не выпускает из рук мобильник. Джон говорит, что настоящий янки просто обязан быть в курсе результатов Orioles. Мы проводим вместе все лето. Марк и Энджи нагрянут к нам перед самым стартом.

В Лос-Анджелесе до нас дошла новость про австралийскую пловчиху. Чемпионка Пенни Пэлфри в данный момент находилась в Гаване и готовится пересечь воды пролива. Мы с Бонни подлетаем к компьютеру для видеосвязи с Командой на Ки-Уэсте и Марком на острове Сен-Мартена.

Пенни одна из лидирующих спортсменок в мировом плавании на открытой воде. Она известна зверской выносливостью и ультраскоростью. Я нервничаю. Хотя нет, я просто в бешенстве. Я понимаю, это – ребячество. Но зачем же гнаться за чужой мечтой? Если рассуждать логически, то у океана нет хозяев. Но не страну скрывать: ни в коем случае не желая Пенни зла, мы надеемся на ее неудачу.

На сайте Пенни каждые 20 минут будет обновляться информация о ее местоположении во время заплыва. Она поплывет ночью. Я представляю себе, как она с легкостью двигается при встречном ветре. Ей нипочем полчища медуз. Около полуночи мы ложимся спать. Я видела, как Пенни, не отвлекаясь от курса, плывет на север и северо-восток. На следующее утро мы улетаем в Ки-Уэст. Интернет не работает, и я не могу следить за Пенни и ее Фортуной.

В девять вечера мы приклеиваемся к компьютерным мониторам. Пенни исчезла с радаров GPS. Ее путь отслеживает CNN. «Чемпионка из Австралии приближается к побережью Флориды!» В одиннадцать мы с Бонни отправляемся в кровать, так и не узнав, что спустя несколько часов Пенни вытащат из воды. Что-то пошло не так с навигацией. Она уплыла в почти противоположном от Флориды направлении. Мы понимаем, что сбило ее с правильного курса. Это был водоворот, повернувший ее против часовой стрелки на юго-восток. Позже в океане ее ужалили. Когда все остальные узнали об этом, они мне ничего не сказали. Не хотели тревожить мой сон. В шесть мы с Бонни просыпаемся. Ничего не подозревая, я открываю сайт CNN, который не обновлялся с момента, когда «чемпионка из Австралии приближалась к побережью Флориды!». Я представляю, насколько близко она от заветной цели. Наши сердца бьются в одном ритме, в одном бешеном ритме. Мы кидаемся к нашей Команде. И узнаем последние новости.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное