Читаем Не дыши! полностью

Энджел официально в нашей Команде. Ей нравятся приключения. Еще она восхищается тем, как я бросаю вызов своим возможностям. Доктор хочет сделать сенсационное заявление обо мне. Я становлюсь ее подопытным объектом. Множество раз она работала со спецназом, морским флотом, в специальных операциях. Военные дайверы превратились в ходячие антидоты для яда кубомедуз.

Энджел рассказала нам, что адреналин в большинстве кризисных ситуаций является правильным решением. Но не в случае с кубомедузой. Он только ускоряет парализующее вещество. Энджел становится самым ценным специалистом среди медиков на борту. Она знает, как бороться с тошнотой, головокружением, и может помочь любому из нас. Если кто-нибудь рассечет голову, Энджел тоже сделает все необходимое для него. Но главное, что она – эксперт по медузам.

Энджел дала мне зеленый гель, на химическом уровне дающий сигнал медузе: «Не жалить!» Если укус произойдет, то гель поможет дезактивировать ядовитое вещество. Есть доказательства, что это работает. Энджел назвала свое изобретение «Жалостопом». Доктор испытала его на себе. В своей лаборатории она помещала медузу на свое предплечье. За четыре минуты можно было увидеть, как медуза сцепляет свои порозовевшие щупальца вокруг ее руки. Щипцами Энджи передвигает медузу вдоль предплечья. Ничего не происходит.

Чтобы действительно доказать гениальность своего продукта, Энджи жертвует собой. Другая рука ничем не намазана. Она кладет на нее вторую медузу. Та без промедления кусает Энджел. В течение 90 секунд она оценивает степень боли от 1 до 10. Только десятки. Затем Энджел смазывает место укуса «Жалостопом». Боль снижается до двух баллов из десяти.

Само собой, мы на 100 % доверились Энджел. Однако совместное использование ланолина и «Жалостопа» на каждом сантиметре моего тела вызывает вопросы. Я боюсь, что зеленый гель растворится вместе с ланолином в первые же часы.

Мы набрасываем план. Энджел будет на борту вместе с Бонни. Наготове, с чудо-средством. Однако нам необходима настоящая броня от медузьих укусов. Энджел занимается разработкой такого способа нанесения геля, чтобы защитный слой не растворялся в течение нескольких часов. Но она не успеет закончить исследования до нашего старта. Ассоциация плавания на открытой воде разрешает использовать во время заплыва «Жалостоп». Гидрокостюмы из неопрена и подобных ему материалов запрещены. Каждый гидрокостюм Энджел проверяет на Гавайях, исследуя его непроницаемость в природных условиях.

Я перепробовала множество пар защитных перчаток. И ни одна меня не устроила. Они утяжеляют ход моих рук. Чтобы приноровиться к защитным перчаткам, мне требуется минимум шесть месяцев плавать в них на открытой воде. Мы решили остановиться на латексе – самое безобидное из доступного нам.

Что касается моих ног, то их будут защищать лайкровые носки для ласт. Они и перчатки станут своего рода клейкой лентой, не пропуская ни одного сантиметра моей кожи вокруг лодыжек и запястий. Правила запрещают любую помощь движению и отдыху в воде. Однако Стив Мунэтоунс делится с нами секретом, что во время кризисных ситуаций правила могут быть изменены. Помощнику разрешат заклеить мои запястья и лодыжки клейкой лентой, поскольку я не смогу сделать это самостоятельно. Однако мне запрещено залезать на лодку и, кроме того, нельзя меня поддерживать. С этим я обязана справиться сама.

Чтобы осуществить вышеупомянутую операцию, мне потребуется 45 минут. Если постараться, то можно успеть за 17. В любом случае это ужасно утомительно. Надеть костюм и лайкровые носки – такие действия отнимают силы. Чтобы надеть на руку перчатку, мне приходится поднимать руку над водой и натягивать перчатку по миллиметру, помогая при этом другой рукой. После этого рукой в перчатке занимается мой Помощник, который заматывает мое запястье клейкой лентой. Все время я держу эту руку поднятой над водой. Это так раздражает, что мне в такие моменты не терпится продолжить плыть. С ногами еще сложнее. Держать ногу на весу, тянуть мысок. Могу поспорить, я могла бы выступить с таким номером в Cirque du Soleil.

Нужны месяцы, чтобы научиться быстро надевать всю экипировку, держась на воде. А после этого еще и тренироваться с руками и ногами, обмотанными лентой (которая почти как скотч), в самые сложные для плавания ночные часы. Когда я поняла, что не смогу больше плавать, не будучи обремененной этой тяжелой неудобной экипировкой, то почувствовала самое настоящее горе. Но в спорте свои правила: либо да, либо нет. Или жизнь, или смерть.