Читаем Наше море полностью

Сторожевые катера, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь и большие потери, свою задачу выполнили. Морская пехота первого броска находилась на берегу.

Как только сторожевые катера ринулись вперед, Ратнер дал сигнал и тральщикам. Он рассчитывал, что к моменту высадки первого броска с катеров болиндеры уже подойдут к пляжу.

При подходе к точке развертывания, которая обозначалась светящимся буем, выставленным заранее подлодкой «А-2», тральщики перестраивались в строй фронта с расстоянием между ними 1 — 2 кабельтовых. В это время свободно идущие буксиры ошвартовались лагом к правому борту болиндеров соответственно: буксир «Геленджик» шел с болиндером 4, «СП‑19» с болиндером 2 и «Алупка» с болиндером 6.

Я так подробно рассказываю об этом потому, что на эти болиндеры возлагалось много надежд.

После того как буксиры выведут носом болиндеры на берег, с них сойдут своим ходом танки и морская пехота. Эти болиндеры после высадки оставались у берега как причалы. К ним должны были, по замыслу, следом швартоваться канлодки, а затем, развивая успех, и транспорты со вторым эшелоном десанта.

Так велика была ставка на эти три несамоходных болиндера. Что же получилось в действительности?

Не доходя четырех кабельтовых до береговой черты, тральщики отдали буксирные тросы и отвернули, и теперь уже буксиры с болиндерами продолжали двигаться к месту высадки. В этот момент и загремел молчавший берег.

Разгорелся бой. Тральщики, поддерживая десант, вели артиллерийский огонь по батареям и прожектору. Прожектор погас, но через несколько минут снова осветил берег — он был укрыт в нише скалы. В это время Ратнер увидел, как почти одновременно на двух болиндерах и буксире «Алупка» вспыхнуло пламя пожара. И все–таки болиндеры были у берега, матросы установили сходни, и танки с заведенными моторами ринулись вперед. Удалось высадить около полутора тысяч бойцов и десять танков. Возглавил отряд командир 142‑го батальона морской пехоты капитан 3 ранга Олег Ильич Кузьмин. Командир высадочных средств А. П. Иванов, раненный в голову, успел [62] сойти со сторожевого катера 051 и, оставшись со старшиной 2‑й статьи А. В. Полетаевым, продвигался в сторону северной сопки, но был убит автоматной очередью противника.

Высадившиеся на берег десантники при поддержке танков дрались беззаветно, оттеснили от берега немцев и румын и ворвались в Южную Озерейку. На второй день, продолжая бои, десантники достигли Глебовки, но подкрепления не было, на исходе были патроны и питание. Немцы создали плотное кольцо окружения и, когда по радио было получено приказание: «Пробивайтесь на Мысхако», удалось это выполнить не многим. В Станичку пробились лишь двести человек, а часть ушла в горы вместе с парашютистами.

Почему же не был высажен остальной десант? Канонерские лодки, на которых находились основные силы первого эшелона десанта, к горящим болиндерам подойти не смогли. Море в этом районе кипело от разрывов снарядов, при попытке приблизиться к берегу в канлодку «Красная Абхазия» ударило два снаряда. Один из них разорвался на мостике, где был убит командир корабля капитан 3 ранга Шик. Сдетонировал боезапас, находившийся на палубе, нарушено было управление кораблем.

Командир дивизиона канлодок капитан 1 ранга Г. А. Бутаков, видя невозможность прорваться через завесу огня, отвернул и повел канлодки к мысу Абрау — Дюрсо, западнее Южной Озерейки.

Здесь канлодки, несмотря на мелководье, подошли к берегу и приступили к высадке. Но в это время была получена радиограмма от контр–адмирала Басистого — «Отходить на Геленджик».

Близился рассвет, а все дальнейшие попытки кораблей высадить десант у Южной Озерейки отражались сильнейшим артиллерийским огнем противника.

И командир высадки принял решение отходить.

Отходили на Геленджик и базовые тральщики и сторожевые катера, отбиваясь от появившихся на рассвете «юнкерсов».

В эту же трудную ночь успех сопутствовал вспомогательному десанту, который должен был высадиться в районе Станичка, на западном берегу Цемесской бухты. Небольшой отряд морской пехоты возглавлял майор Цезарь Куников. [63]

Большую роль в подготовке десанта в Станичку сыграл член Военного совета ЧФ контр–адмирал И. И. Азаров. Он часто бывал в отряде куниковцев, проверял готовность к десанту, оружие и снабжение бойцов, направлял партийно–политическую работу.

Еще до начала десантной операции, в сумерках, из Геленджика вышел ничем не примечательный катерный тральщик «Скумбрия». На борту его укрытые чехлами находились легкие установки РС. Руководить стрельбой РС должен был флагманский артиллерист Новороссийского ОВРа Терновский. Надо сказать, что впервые в мировой практике реактивные снаряды на кораблях были применены на Черноморском флоте, а «Скумбрия», имевшая 96 эресовских снарядов в залпе, являлась как бы первым ракетоносным кораблем.

С брандвахты и стоящих у пристани кораблей передали семафор: «Счастливого плавания. Желаем успеха».