Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

Прочитал Ваше письмо от 20-25 мая. Мог бы ответить по каждому пункту, но нет ни времени, ни желания. Всю жизнь удивляюсь одному: почему Вы, будучи уверены, что я не люблю и не понимаю ни Вас, ни Ваших стихов, ни Ваших статей, будучи Вашим гонителем и недоброжелателем, в роковые или просто трудные для Вас минуты жизни (ночная встреча с Межировым, война с Юнной Мориц, разрыв с Хатюшиным) всегда обращаетесь за участием и помощью ко мне? Почему не оставите меня в покое? Я “не имею права судить о Ваших литературных трудах”, я “погубил журнал” (видимо, потому что печатал Вас, Кургиняна, Шафаревича, Бородая, Мяло, иных по несколько раз в год). Ну, печатайтесь тогда у Л. Бородина, у Э. Сафонова. Что тянет Вас только в “Наш современник”? К своему “гонителю”? Одному я рад, что “христианское помрачение”, которое постигло Вас в разгар Вашей болезни, прошло, судя по тону Вашего письма. А значит, Вы выздоравливаете и становитесь такой, какой были всегда. Я рад, что Вы нашли новую опору в лице Кургиняна. Но, смотрите, он неврастеник, и его терпения хватит ненадолго. Тогда Вы снова возвратитесь к Волку, и я снова понесу свой крест. А пока, слава Тебе Господи, хоть на какое-то время я отдохну от Вас.

До свидания. Станислав.

* * *

Но не такой была она человек, чтобы отступиться от своей “пламенной страсти”. Началась эра бесконечных статей и интервью Глушковой, разоблачающих Кожинова, Распутина, Шафаревича, Бородина и “Наш современник” в целом. В “Молодой гвардии” — подряд пять номеров за год (1995 г.) с продолжением, общий объем 12-14 листов, целая книга. Защищая Вадима, я опубликовал в “Литературной России” статью “Блеск и нищета кожиноведки”, и в ответ тут же в очередном номере “Молодой гвардии” (N 6, 1995 г.) прочитал о себе, что я “адвокат измены”, “партрасстрига”, “державопевец”, “лжекоммунист”, “стихотворец”, у которого стихи “сухие” и “холодные”, а “таланты”, “на деле не существующие”.

Раздор в патриотическом мире, свара между двумя самыми авторитетными русскими журналами, разделение еще недавно одного войска на два враждующих стана — вот чего добилась она. И это перед лицом всемирно-исторического врага. Понимая, что этот губительный процесс надо остановить, я написал Глушковой, что если она будет и дальше раскалывать русское единство и доказывать сбитым с толку читателям, что главный редактор “Нашего современника” и литератор ничтожный, и патриот фальшивый, то мне придётся опубликовать отрывки из её писем прошлых лет, полных признания с её стороны моих поэтических и гражданских достоинств.

В ответ я получил приказание возвратить все её письма, написанные мне в течение двух десятков лет.

Но я тоже закусил удила и ответил ей последним в нашей переписке посланием:

1 марта 1995 г.

Уважаемая Татьяна Михайловна!

Письма, в своё время полученные мною от Вас, не являются объектом авторского права и не подпадают под защиту Закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах”. Посему эти письма давно стали моей собственностью, коей я вправе распоряжаться по своему усмотрению.

Если же рассматривать этот вопрос с этической стороны, то мог бы признать правомерность Вашего запрета на цитирование их лишь в том случае, когда бы я собирался приводить откровения интимного свойства или Ваши оценки собственного творчества.