Читаем Наш Современник 2006 #1 полностью

Можно как-то бороться с нефтяными пятнами, оставленными на наших реках протекающими танкерами. Но как измерить ущерб, нанесённый всепроникающим опошлением, цинизмом, безвкусицей? История народов, судьба народов этим авторам массовых изданий не дорога — по невежеству. Всё вытесняется игрой на низменных инстинктах читателей. У нового литературного героя, как правило, уже нет чувства Родины: он сплетничает, пьёт, дерётся. Он не любит, а вступает в связь. Главная же задача его жизни — быть богатым.

Глобализация стремится к универсальности. Она стирает многообразие культур, языков, снижает критерии духовности. Главное орудие её — деньги. Выступая мерилом всех современных мировых процессов, гонорарные быстрые деньги делают нашу литературу шаблонной, скороспелой, безликой — и безнравственной: убивающей души, а не воскрешающей. Одноразовая литература “для расслабления”, над которой уже не надо размышлять, собирает огромные прибыли. Так наша страна, в которой гораздо труднее стало учиться, вышла на цивилизованный уровень мировой культуры… Но, может быть, пора назвать вещи своими именами? То, что принято считать высоким уровнем цивилизации, обозначить как высокий уровень нравственной деградации мирового сообщества?

Путь современного человека с окружности по радиусу к единому центру — Золотому тельцу — это не просто путь агрессивного дурака, способного уничтожить всё живое на Земле, в погоне за прибылью. Нет, это ещё и путь самоубийцы…

Сегодня немного печально читать Вернадского, так верившего в разум человека — и положившего начало учению о биосфере и ноосфере. Он был убеждён в том, что преобразование природы будет вестись предусмотрительно и бережно. Хотя и замечал, что человек слишком часто использует дарованный природой разум для порабощения и уничтожения себе подобных — для разрушения биосферы.Им же подчёркивалось, что от природы человек “отчуждается”. “Благодаря условностям цивилизации, — интеллигентно писал он, — эта неразрываемая и кровная связь всего человечества с остальным живым миром забывается, и человек пытается рассматривать отдельно от живого мира бытие цивилизованного человечества. Но эти попытки искусственны и неизбежно разлетаются, когда мы подходим к изучению человечества в общей связи его со всей Природой”…

Вернадскому, вероятно, было сложно предположить, что к власти над миром придёт новый, алчный человек-вне-природы — свободный от морали и собственной национальности: человек синтетического, антиприродного мышления. И начнёт требовать того же от других людей Земли, прокладывая себе путь войнами — экономическими и политическими. Но может быть, стоит поверить русскому учёному на слово? Тому, “что эти попытки искусственны и неизбежно разлетаются”?…

Они разлетаются, правда, при одном непременном условии: при условии “изучения человечества в общей связи его со всей Природой”.