Читаем На горбатом мосту полностью

То, что я есть, – в ночи крадущийся тать,Карточный шулер с драными рукавами.То, что я есть, заставляет меня хохотать,Петь, исходить рифмованными словами.То, что я есть, колпаком дурацким звеня,Пляшет на самом краю карниза.То, что я есть, шкуру сдирает с меняИ уверяет, что это – закон стриптиза.То, что я есть, славу любви трубя,Яростно шепчет через барьер столетья:Знаешь, я никогда не любила тебя.Больше того – никогда не жила на свете.То, что я есть, всем и всему назлоСтроит в ночи мосты, а с утра – взрывает.То, что я есть, заставляет врастать в седлоИменно когда из него выбивают.То, что я есть, словно летучая мышь,Криком своим пробивая в пространстве дыры,Слепо летит и слушает эхо. ЛишьЭхо – свидетель существования мира.То, что я есть, желая себя разбить,Мечется нелепо и неосторожно.То, что я есть, – меня заставляет быть,И тут изменить уже ничего невозможно.

«На горбатом мосту лишь асфальт да чугун…»

На горбатом мосту лишь асфальт да чугун,Над мостом – проводов непонятный колтун.Под горбатым мостом – всё бетон да гранит.Воздух, скрученный эхом, гудит и звенит.Только нежить-шишига[2] живёт – не живёт,Чешет тощею лапкой мохнатый живот,Утирает слезинку облезлым хвостом —Под горбатым мостом, под горбатым мостом.Будь ты крут и удачлив, а всё ж без крестаНе ходи лунной полночью мимо моста:Скрипнет ветка сухая, вздохнут камыши,В голове зазвучит: «Эй, мужик, попляши!»И погаснет фонарь у тебя на пути,И не сможешь стоять, и не сможешь уйти…Тихо щёлкнут костяшки невидимых счёт —И закружит прозрачных теней хоровод.И пойдёшь ты плясать, сам не ведая где…Всплеск – и только круги побегут по воде.И ещё раз чуть слышно вздохнут камыши,Вновь – бетон да гранит, и вокруг – ни души.

«Дождь прошёл, и асфальт запарил…»

Дождь прошёл, и асфальт запарил,И сиреневым выдохом влажнымСквозь чугунные листья перил,Над неубранным сором бумажнымЧерез узкий оконный проёмПотянуло свежо и тревожно,И невидимое остриёПрикоснулось к душе осторожной.И кольнуло печалью иной,Из иного, далёкого лета,Где незримым крылом за спинойЧуть колышется воздух нагретый.Где неистовая синеваС тополиной размешана вьюгойИ шальные, хмельные словаНа лету обгоняют друг друга,Где сирень (ах, какая сирень!),Словно облак душистый, клубится…И трепещет лиловая теньНа невспаханном поле страницы.

«Угаснет род. Последний император…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы