Читаем На горбатом мосту полностью

На ботиночках шнуровкаВысока, остры коньки.День – что яркая обновка,И румяная торговкаПрославляет пирожки.Вензелей переплетенье,Жаркий пот, скользящий бег…И – дворцовые ступени,Львов чугунное терпенье,В чёрных гривах – белый снег.Всё расплывчатей и ширеКруг от прожитого дня.На часах всё ниже гири,Может быть, и правда – в миреНет и не было меня?Только лёд прозрачно-ломкий,Только взмахи детских рук,Ивы у прибрежной кромки,Звон коньков да сердца громкий,Заполошно-частый стук.

«В ночном безмолвии двора…»

В ночном безмолвии двораИ в торопливости прохожих,В неумолимости оградМне будет чудиться всё то же —Воспоминаний душный мех,Больного сердца перебоиДа из окна чуть слышный смехНесбывшегося – надо мною.

«В этой комнате слышно, как ночью идут поезда…»

В этой комнате слышно, как ночью идут поездаГде-то там глубоко под землёй, в бесконечном тоннеле…Пережить бы ноябрь! Если Бог нас не выдаст, тогдаНе учует свинья и, глядишь, не сожрёт в самом деле.Пережить бы ноябрь – чехарду приснопамятных дат,Эти бурые листья со штемпелем на обороте,Этот хриплый смешок, этот горло царапнувший взгляд,Этот мертвенный отсвет в чернеющих окнах напротив.Пережить бы ноябрь. Увидать сквозь сырую пургуНа январском листе птичьих лапок неровные строчки,Лиловатые тени на мартовском сизом снегу,Послабленье режима и всех приговоров отсрочки.Пережить бы ноябрь… Ночь ерошит воронье перо,Задувает под рёбра, где сердце стучит еле-еле.И дрожит абажур. Это призрачный поезд метро,Глухо лязгнув на стыках, промчался к неведомой цели.

«Учимся ждать…»

Учимся ждать,всю жизнь мы учимся ждать.Ждёмрук материнских,тёплой молочной груди,ну хотя бы – пустышки.Ждёмокончания «тихого часа»,урока, четверти, школы,рабочего долгого дня.Ждёмулыбки, звонка,письма,невозможного счастья.Ждёммаршрутку, автобус, трамвай,ждём, когда вырастут дети.Ждёмаванса, получки,отпуска, выходных,вполне заслуженной пенсии,какой-нибудь передышки.Ждёмв очередяхза карточками, за талонами,ждём в коридорах —у кабинета врача,у начальственной двери.Ждёмхолодов, листопада,первого снега,первой травинки.Ждёмпостоянно,с надеждой ждём и безнадёжно,с нетерпением и терпеливо,ждём, стиснув зубы,затаив дыхание —ждём.Учимся ждать.Когда ж наконец мы дождёмся,и ангел дежурный,в неизвестность дверь приоткрыв,вызовет: «Следующий!» —только тогдаоблегчённовыдохнет каждый из нас:«Вот он я, Господи!Кажется, я научился!..»

«По осени я вспоминаю ту…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы