Читаем На диете полностью

Мак еще не вернулся. Я вынесла из гостиной брошенные с утра тарелки. Несколько ягод, оставшихся от завтрака, покрошила в йогурт и долго, тщательно перемешивала. Устроившись в кресле, поглазела в окно на парк. Что теперь? Как обычно поступает женщина, выяснив, что ее муж и отец ее детей грязный вор? Наверное, бросает обвинение ему в лицо. Ну же, Барбара, смелее. Ты обязана очистить американскую судебную систему от этого человека.

Для начала я позвонила в избирательный штаб Фрэнклина – узнать его расписание на сегодня. Особых надежд на успех не питала, он мог запретить своим служащим разговаривать со мной. Однако наивная девчонка не только отвечала на мои вопросы, но просто из кожи вон лезла, пытаясь угодить уважаемой миссис Аверс. Сведения сыпались из нее как из рога изобилия: мистер Аверс сегодня обедает с группой фермеров, а вечером у него банкет – постарается убедить своих сторонников еще немного раскошелиться. Название отеля, номер апартаментов и телефон дались мне без боя.

Уже прощаясь, я словно бы спохватилась:

– Ах да, Эшли просила разузнать, какое вино предпочитает губернатор штата. (Чтоб тебя черти поджарили, алчная стерва!)Будьте любезны, подскажите, в каком номере она остановилась?

Девушка была сама любезность. Я окончательно уверилась, что работа Эшли над имиджем Фрэнклина не прекращается ни днем ни ночью. Они поселились в смежных номерах. Наглый подонок – не потрудился хотя бы ради приличия заказать номера на разных этажах.

Неожиданно накатила свинцовая, равнодушная усталость. Я обмякла в кресле, неуверенно посматривая на телефон. Изящные, под старину, настольные часы мозолили глаза символом утекающего времени. Ажурная стрелка обегала мраморный циферблат, отсчитывая секунды. Мне вдруг представился Фрэнклин – трехкомнатный “люкс” полон шикарных вещиц, шкаф ломится от рубашек ручной работы и итальянской обуви. Баловень судьбы с разорительными вкусами.

И всегда под рукой неиссякаемый источник денег на комфортную жизнь.

Но это же несправедливо. И я, именно я обязана положить этому конец. Беда в том, что дело касается не только меня, Фрэнклина и ограбленных им людей. Есть еще Рикки и Джейсон. Недопустимо, чтобы они пострадали.

Полчаса пролетело в напряженном раздумье. Решение явилось совершенно блистательное и оказалось настолько ясным и бесспорным, что я не колебалась ни секунды. Сорвав трубку, набрала номер апартаментов Фрэнклина и с веселой ненавистью отправила в рот полную ложку йогурта.

– Фрэнклин Аверс.

Я торопливо сглотнула, поперхнулась и неудержимо раскашлялась прямо в трубку.

– Это я. – Вместо голоса вышел какой-то придушенный хрип. – Подожди...

– Барбара, ты? Черт, да отвечай же!

– Не в то горло попало...

Не знаю, что ему удалось понять. Может, решил, что я заделалась крестной матерью и отрабатываю особый, замогильный мафиозный голос. Как бы там ни было, в тоне Фрэнклина поубавилось спеси.

– Где ты, черт побери? Я уже сутки тебе названиваю!

– Миссис Пэйн умерла.

– Какого черта ты вломилась в мой кабинет? Зачем копалась в бумагах? Немедленно верни ключи, слышишь?

– Минутку...

Я отложила орущую трубку и прошла в кухню. Взяла бутылку шипучки, стакан, даже достала из морозильника лед. И в кухне, и в коридоре оказалось по телефону, но я предпочла вернуться в гостиную, к мягкому креслу и роскошному виду на парк.

– Решила промочить горло.

Очередная порция ругательств. Я без суеты наполнила стакан, отпила.

– Повторяю, миссис Пэйн умерла.

– Что ты мне мозги пудришь? Я спрашиваю, за каким чертом ты вломилась в контору и избила мисс Мамфорд и телефонистку!

– Она лежала в дрянном пластмассовом гробу – в таком, знаешь, с разводами под мрамор. А ведь была женщиной со вкусом, с чувством собственного достоинства. По-моему, ей куда больше подошел бы сосновый, ручной работы. Но видишь ли, мистер Пэйн мог себе позволить только пластмассовый.

Фрэнклин притих.

– Ты что, была на похоронах?

– Самое меньшее, что я могла для нее сделать. Мистер Пэйн заходил к нам позавчера вечером.

– Какого черта ему надо было?

– Как он объяснил, сообщить тебе о смерти миссис Пэйн. На самом деле ему просто нужен был кто-то рядом. – Фрэнклин настороженно молчал, будто ожидая подвоха. – К тому же миссис Пэйн нравилось, как я пишу. Вот мистер Пэйн и попросил меня написать в память о ней.

– Барбара, ответь, что ты делала в моем кабинете!

– Ты прекрасно знаешь. Пыталась выяснить, почему деньги по давно закрытому делу все еще не добрались до кармана мистера Пэйна.

– Ты ни черта не смыслишь! Это сложный, запутанный процесс, еще предстоит утрясти кучу юридических формальностей...

– Ох, Фрэнклин, – оборвала я почти с жалостью, – я ждала от тебя большего. Если не можешь сказать правду, постарайся хотя бы лгать поубедительней.