Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

Ужин был восхитительным: то ли потому, что он проходил на свежем воздухе, то ли из-за долгого ожидания. Но, скорей всего, причиной того, что от ужина не осталось ни крошки, всё же было искусство повара.

— ФА, ты у нас действительно молодец, — сказал ЛЯ. — Всё так вкусно! Только мало.

— Ничего себе мало, — отвечал удивлённый повар. — За три дня израсходовали пятидневный запас продуктов, а вам всё мало. Не наелись? Так я могу ещё изжарить яичницу.

— Да нет же, наелись, конечно, — сказал ДО. — Но дело в том, что все твои кушанья очень вкусны, и их можно есть без конца. Поэтому ЛЯ и жалуется.

— А вот я вам расскажу... — перебил его МИ.

И тут раздался дружный хохот. Ибо когда МИ начинал что-то рассказывать, все знали: сейчас опять «загнет» ... И действительно, МИ рассказал очередную небылицу про короля РеФаЛяСия VII, когда-то правившего в ДОРИИ. Он начал рассказ о том, как много этот король ел, как специально отращивал себе пышный живот, чтобы казаться важным и значительным. Потом рассказал о случае, благодаря которому этого короля скинули с престола и избрали нового.

Ребята слушали МИ и без конца смеялись:

— Ещё бы! Надо же такое придумать: то поющие деревья, то дрессированное облако!

— Ну что вы всё смеётесь? — злился на них рассказчик, — я правду вам говорю. Эта история мне известна от бабушки — она когда-то жила в ДОРИИ и сама всё это видела.

Но как бы не возмущался МИ, ему всё равно никто не верил. Все знали, что он любит приврать.

... Стемнело... Незаметно подкралась ночь. ЛЯ опять встал к штурвалу, СИ и ДО кинули за борт РИТЕНУТО и, замедлив ход судна, вместе с остальными стали ложиться спать. Скоро на лодке стало тихо... Через несколько часов вместо ЛЯ на вахту встал ДО.

— Земля! — разбудил мальчиков рано утром его крик. — Земля!

Все вскочили и стали вглядываться в ту сторону, куда указывал ДО. Но никто ничего не видел.

— Делать тебе нечего! — ворчал на него СОЛЬ. — Поспать не дал как следует!

— Да вы что, ребята, действительно ничего не видите? — удивлялся ДО. — Вон там горы видны. ЛЯ, посмотри внимательней.

ЛЯ вглядывался изо всех сил и, наконец, увидел горы.

— Ребята, а он прав. Там земля. Давайте готовиться к швартовке.

Но оказалось, земля была ещё слишком далеко, погода стояла безветренная, и поэтому ВОСЬМЫ приплыли к ней только к следующей ночи.

... И вот, разгоняя ДИАПАЗОНОВ (морских змей разной длины), СУБДОМИНАНТА пристала к берегу. Её прибытия никто не заметил. Корабль пришвартовался в открытом заливе. На корабле оставили двух человек и пошли в разведку.

— ЛЯ, где мы? — спросил ДО.

— Должны быть в ЛИДИИ.

— А ты уверен в этом?

— Вроде бы да...

— Понятно... Я думаю, всё же надо расспросить местных жителей. Вон город, видишь? Башни какие-то.

Город спал. Лишь вдали были слышны голоса ПИАННИКОВ — ночных сторожей, следивших за тишиной.

ЛЯ немного растерялся и не знал, куда пойти. И тут ДО, как всегда рассудительный, сказал:

— Предлагаю пойти поспать в парке. А завтра мы смешаемся с толпой горожан, лучше где-нибудь на базаре, и там попытаемся узнать всё, что нас интересует.

... Рано утром, как только встало солнце, город начал просыпаться. Базар, расположенный почти в центре, был местом, где скапливалось больше всего народа.

Здесь предлагали свои товары кожевники и булочники, зеленщики и рыбаки, мясники и торговцы всевозможными диковинами. В общем, базар как базар, где собирались люди за делом и без дела, покупать или просто поболтать.

Вот идёт служанка из богатого дома. В руках у неё огромная корзина, набитая снедью: фазаны и утки, окорока, нежно-зелёные овощи, рыба, душистые фрукты и тёмное вино. Но что такое?... Вдруг из корзины выскальзывает ГЛИССАНДА — довольно большая и жирная рыбина и плюхается на траву. Ничего не замечая, служанка идёт дальше, а к рыбе подбегает вихрастый рыжий с конопатым лицом мальчишка, осторожно оглядывается, хватает её, и бежит прочь... Тут же за ним устремляются наши путешественники.

— Ты кто такой ловкий? — спросил ЛЯ, еле догнав мальчишку.

— А тебе какое дело? Чего пристал? — буркнул тот. Его хитрые зелёные глаза насторожённо бегали по сторонам.

— Да подожди ты, — сказал ЛЯ, с трудом удерживая его.

Но рыжий сумел освободить руку и изо всех сил ударил кулаком в лицо своему преследователю. ЛЯ подмял мальчишку под себя, и оба очутились в дорожной пыли. Тут подбежали остальные ВОСЬМЫ и разняли дерущихся.

Вытирая кровь из разбитого носа, ЛЯ ворчал:

— С ним хотели поговорить, как с человеком, а он...

— Поговорить... Тоже нашлись. ГЛИССАНДУ, небось, отобрать вздумали, — зло огрызался рыжий парень.

— Да не нужна она нам. Просто надо было спросить тебя кое о чём, — спокойно сказал ДО.

Услышав это, рыжий немного притих.

— Ну, валяйте, попробуем...

— Сначала скажи, как тебя зовут, — спросил ЛЯ.

— РЕ.

— Вот здорово!

— Чего так?

— Узнаешь. Лучше скажи, как это получилось, что ГЛИССАНДА сама выскользнула из корзины, а служанка этого и не заметила?

Парень засмеялся и показал на длинную нитку с крючком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка