Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

Еле передвигая ногами, испытывая тупую боль в голове и нестерпимый звон в ушах, ВОСЬМЫ двинулись дальше.

Впереди, среди деревьев замелькали какие-то странные и очень длинные животные. Ими оказались ВОСЬМИметровые ОКТАВЫ — глупые и очень добродушные. ВОСЬМЫ слыхали о них, но никогда раньше не видели. На двух длинных ногах, с огромной шеей и маленькой головкой они, как дети, гонялись по большой поляне за бабочками. ОКТАВЫ всегда жили вдали от людей и селились семьями по восемь животных, так как одна ОКТАВА была очень слаба.

Поняв, что ОКТАВЫ вреда не принесут, ЛЯ и его товарищи подъехали к ДЕЦИМАМ и увидели, что забраться на них совершенно невозможно. Мальчики стояли в растерянности. На вершине центральной ДЕЦИМЫ в подзорную трубу они увидели поблескивающий золотом небольшой сундучок. Видимо, в нем и были спрятаны СУРДИНЫ. Но как их достать?

К ДО, как всегда, пришла умная мысль:

— Давайте поймаем ОКТАВУ и по ее длинной шее доберемся до вершины ДЕЦИМЫ.

— Это ты хорошо придумал. Но ведь ОКТАВЫ слабые, они не выдержат даже СИ — самого маленького среди нас, — возразил ФА.

— А разве вы не слыхали, что ОКТАВЫ так же, как и мы, выстраиваются в ЗВУКОРЯДЫ, чтобы быть сильнее. Давайте сведем всех вместе — вот тогда они и смогут выдержать кого-нибудь.

На том и порешили. Но поймать ОКТАВ оказалось не так-то легко. Наконец, Принцессе удалось войти с ОКТАВАМИ в КОНСОНАНС — дружеские отношения. Только ей, одетой в желтую, как шкуры ОКТАВ, одежду, удавалось сливаться с ними и ловить их. Благодаря Принцессе, всех их наконец поймали. Семью животных подвели к ДЕЦИМЕ и стали выстраивать ОКТАВ одну за другой.

Ближе к ДЕЦИМЕ поставили ЧЕТЫРЕ БОЛЕЕ ТОНКИЕ ОКТАВЫ, потом МАЛУЮ ОКТАВУ, затем БОЛЬШУЮ, потом старую КОНТРОКТАВУ и, наконец, дальше всех от ДЕЦИМЫ — согнувшуюся СУБКОНТРОКТАВУ. Именно на нее и взобрался СИ. Однако шея ОКТАВЫ тут же согнулась, и СИ упал.

— Что же делать? — растерялся РЕ.

— Давайте построим из них ЦЕЛОТОННУЮ ГАММУ, — предложила Принцесса ПРИМА. — Для этого достаточно шести животных. Но надо поставить их так, чтобы ОКТАВЫ стояли широко, на расстоянии целого тона.

Убрав МАЛУЮ ОКТАВУ и старую СУБКОНТРОКТАВУ, ВОСЬМЫ построили ЗВУКОРЯД, и СИ опять полез вверх. Постепенно перебираясь с одной на другую, СИ добрался до ЧЕТВЕРТОЙ ОКТАВЫ и стал подниматься к вершине ДЕЦИМЫ.

ОКТАВА сначала качалась из стороны в сторону, пытаясь скинуть СИ, но потом успокоилась.

Вот СИ добрался до головы животного и попытался дотянуться до ларца, но тщетно. Тогда СИ решил действовать иначе. Было видно, как он осторожно подцепил ларец поясом и стал тянуть его к себе. Тот качался, но стоял на месте. СИ тянул его сильнее, потом рванул за пояс... ОКТАВА, на которой он держался, пошатнулась, и СИ с ларцом полетели вниз.

Шестеро ВОСЬМОВ, выстроившихся внизу в ГЕКСАХОРД, подняли руки, готовясь поймать СИ и сундучок. И тут они с ужасом увидели, что крышка ларца открывается. «Все пропало! — мелькнула у ВОСЬМОВ одна и та же мысль. Сейчас СУРДИНЫ разлетятся, и тогда ФОРТИССИМА не убить!»

Но СИ совершил невозможное: падая он сумел поймать сундучок и захлопнуть крышку. Тут их и подхватили ВОСЬМЫ.

Мальчики облегченно вздохнули и, радостные от счастья, обнялись. А насмерть перепуганные ОКТАВЫ в это время стремглав разбегались в разные стороны.

Не обращая на них внимания, ЛЯ и его товарищи поехали к видневшемуся невдалеке мрачному замку ФОРТИССИМА.

«Как выглядит этот ФОРТИССИМ? — думали ВОСЬМЫ. Как его узнать? Перед кем открыть сундучок, чтобы вылетели СУРДИНЫ?» — с такими мыслями они подъехали к замку с той стороны, где его огибал узкий ручей.

Только они перешагнули через ручей, как вдруг из-за кустов на них бросились два огромных ТРИТОНА. Ребята едва успели выхватить мечи и стали защищаться. Но мечи лишь высекали искры, ударяясь о шкуры ТРИТОНОВ, и не причиняя им никакого вреда.

Тут ЛЯ, вспомнив про волшебную палочку, вытащил ее из кармана и кинул первому ТРИТОНУ. Он жадно схватил ее зубами, надеясь перегрызть, и в тот же миг превратился в увеличенную КВАРТУ. А когда ее ударили мечом, она РАЗРЕШИЛАСЬ (превратилась) в СЕКСТУ, которая бросилась бежать наутек. Но ее настигла стрела СИ. СЕКСТА упала, затряслась земля, и на том месте вырос черный мрачный цветок — ЛЮГУБР.

Пока тряслась земля, волшебная палочка подскочила ко второму ТРИТОНУ, который схватил ее — и тут же превратился в УМЕНЬШЕННУЮ КВИНТУ. Когда по ее щупальцам ударили мечом, она РАЗРЕШИЛАСЬ в ТЕРЦИЮ. Та стала махать ВОСЬМАМ маленькой лапкой, чтобы они не стреляли. Но теперь ребят уже нельзя было обмануть, СИ безжалостно выстрелил в нее из лука.

И на ее месте из земли вырос еще один мрачный ЛЮГУБР.

«Ну вот, с ТРИТОНАМИ, кажется покончено. Где-то здесь должен быть самый страшный сторож ФОРТИССИМА — СЕМИГЛАВЫЙ СЕПТИМ». — думал каждый их ребят.

Словно в ответ на эти мысли, как из-под земли, появилось семь СЕКУНД. Они бросились под ноги ТЕМПОВ и те, как подкошенные, упали мертвыми. СЕКУНДЫ тут же ОБРАТИЛИСЬ в СЕПТИМА — семиглавого дракона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка