Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Именем короля, остановитесь чужеземцы! Вы вошли в государство Мал-с’УмКвинта VII! — крикнул командир отряда. И всадники обнажили свои мечи.

Поняв, что боя не избежать, ВОСЬМЫ разбились на два ТРИХОРДА и приготовились к схватке. Раненый РЕ и Принцесса были поставлены в центр строя, чтобы при необходимости их можно было защитить с двух сторон.

Первыми напали ЛОКРИЙЦЫ. Их начальник летел на своем коне прямо на ПОЛУТОН МИ и ФА. Вот они сошлись раз, другой, и меч ЛОКРИЙЦА, перерубленный пополам, упал на землю. В это же время МИ изловчился и по рукоятку вонзил свое оружие во врага. ЛОКРИЕЦ рухнул мертвым.

Тогда весь отряд с яростью бросился на ВОСЬМОВ. Но не прошло и десяти минут, как многие из нападавших были убиты, а оставшиеся в живых позорно бежали. Из ВОСЬМОВ легко был ранен только ФА. Остальные не пострадали. Путь был свободен.

ЛЯ и его друзья помчались вперед, к столице Си-Локрии, где должен был находится король Мал-с’УмКвинт, который знал, как можно подобраться к убежищу ФОРТИССИМА.

На всех улицах, ведущих ко дворцу, были вывешены портреты короля, приносящего в жертву маленьких ШЕСТНАД и КОЛОРАТУР. Дома пестрели транспарантами, прославлявшими Мал-с’УмКвинта и ФОРТИССИМА, а глашатаи кричали:

— Да здравствует союз Мал-с’УмКвинта и ФОРТИССИМА — самая надежная сила в мире! Пусть вечно живет великий король доблесть и честь нашей страны! Жертвы, жертвы во имя мира!

Дворец короля, превращенный в неприступную крепость, встретил их горящей смолой и расплавленным свинцом. Везде, куда ни падал взгляд, толпились солдаты. На высоких башнях стояли военные барабанщики ПУНКТИРЫ и били тревогу.

Преграда казалась непреодолимой. Но уже через пять минут, построившись в ЛОКРИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД, ВОСЬМЫ беспрепятственно проникли за дворцовые стены. На каждом шагу, за каждым поворотом их ждали солдаты. Приходилось с боем брать каждую комнату, каждую лестницу. Наконец, они ворвались в тронный зал.

Огромное помещение было погружено в сумрак, тяжелые шелковые шторы закрывали окна. Лишь вдали, под портретом короля, горели потрескивая свечи. Они отбрасывали на стены причудливые тени, тут и там прячущиеся по углам. Старинная бронза и парча отсвечивали зеленовато-черными переливами тусклого золота. От резких порывов ветра где-то жалобно дребезжали стекла. Вся огромная зала была наполнена тревогой и страхом.

Неподвижные фигуры рыцарей в железных латах расположились за троном короля: они охраняли груды золотых и серебряных слитков, жесткие панцири КВАРТ, наполненные золотым песком и мелким жемчугом, вазы из дорогой яшмы и лазурита, полные рубинов, крупные алмазы. Все это было брошено в беспорядке в углу и отражалось в плитах полированного мрамора. Драгоценности, казалось, манили к себе: «Смотрите, сколько здесь добра! Оно ваше! Возьмите! Вы будете счастливы, богаты!»

Но ВОСЬМОВ не интересовало это великолепие. Они искали только короля Мал-с’УмКвинта VII. Однако его не было ни здесь, ни в спальне, ни в других соседних комнатах.

Тут ЛЯ достал волшебную палочку, и она повела ВОСЬМОВ вниз, в небольшой коридор, весь увешанный уменьшенными портретами ТРЕЗВУЧИЙ с изображением ДВУХ МАЛЕНЬКИХ ТЕРЦИЙ (видно, род Мал-с’УмКвинта был связан с царями Эолии). Коридор привел их к плите с изображением ТРИТОНА и ДИАПАЗОНА. Сдвинув плиту, ВОСЬМЫ увидели мрачный и сырой подземный ход. Не мешкая, друзья двинулись вперед.

Подземный ход был длинный, со многими поворотами. После одного из них из-под земли неожиданно вырвались АКЦЕНТЫ — языки яркого пламени, густо-зеленого цвета. Они метались из стороны в сторону, а над ними мелкими искрами, как волшебные звездочки, светились ОБЕРТОНЫ отблески пламени других цветов. Чем выше находился ОБЕРТОН, тем менее ярко он горел и был меньших размеров.

ВОСЬМЫ в замешательстве остановились. Дальше хода не было. ФА, вспомнив об АКЦЕНТАХ в замке СИНКОПЫ, трижды произнес слово «ТРАНКВИЛЬО», но оно не помогало. Неожиданно на помощь пришла волшебная палочка. Она подлетала к каждому АКЦЕНТУ, то и дело с огромной силой вскидывающемуся вверх, замысловато кружила, и АКЦЕНТ сначала делал ДИМИНУЕНДО, а потом и совсем затухал.

Вскоре образовался небольшой проход, и ВОСЬМЫ с Принцессой ПРИМОЙ, закрыв руками носы и рты, чтобы не задохнуться, миновали опасное место.

Подземелье вдруг кончилось и ребята оказались в темном лесу. Вокруг не было ни души. Лишь старые сучковатые деревья стояли непроходимой стеной. Узкая дорога, как тонкая нить, прорезала эти дебри. По свежей глубокой колее можно было определить, что недавно здесь проехала телега или карета.

ВОСЬМЫ остановились. ЛЯ вытащил свирель, когда-то подаренную БЕКАРОМ, и вызвал ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО. Оседлав ТЕМПОВ, ребята стремглав помчались вперед.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка