Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Клянусь! — отвечал ФА. Через несколько минут в окно протянули сверток лиловой материи.

— На! Открывай!

— Сейчас, ключ найду! Он подошел к ТЕМПАМ и обрезал постромки. МОДЕРАТО стремглав помчались прочь.

— А... — раздалось из кареты. — Ты обманул нас!.. И ВОСЬМЫ с еще большей яростью стали ломать дверь. В это время ФА кинул в ров лиловую материю и сказал волшебное «ТРАНКВИЛЬО». Раздался гром, затряслась земля, и скала медленно с грохотом сдвинулась с места.

Испуганные ВОСЬМЫ приутихли.

— Ну, что? Испугались? Выходите! — сказал ФА, отпирая замок. — Я клялся, что увезу вас отсюда, и вот выполняю свою клятву.

Но ЛЯ и его друзья в испуге забились в угол кареты и тряслись от страха. Только когда кончил греметь гром, они робко стали выходить наружу.

Подхватив оружие ребят, ФА указал острием шпаги на подземный ход.

— Идите! Там выход к дому. Никто из ВОСЬМОВ не хотел первым лезть в подземелье. Они толкали друг друга и наконец стали драться. Пытаясь их разнять, ФА несколько раз плашмя ударил клинком шпаги сначала СОЛЬ, потом РЕ и напоследок ЛЯ. Мальчишки, как маленькие, заревели и успокоились.

— РЕ, иди первый, — крикнул ФА.

— Не хочу-у-у...! Боюсь! — ревел РЕ.

Но ФА острым концом шпаги подтолкнул его в темный проем. За ним нехотя поплелись остальные. Через некоторое время вся компания собралась перед двумя щитами с изображением гербов. ФА глянул на левый — и остолбенел от неожиданности: там был изображен в точности такой же герб, как и на найденном ордене, только не были начертаны буквы.

ФА стал думать, чтобы они могли обозначать, и вдруг вспомнил: «К» — обозначала КАДАНС, «В» — знак на груди старухи СИ БЕМОЛЬ. «Так вот каков ключ к этой двери! — подумал ФА. — Как хорошо, что я нашел чудесный орден. Уж не потерял ли его Мал-с’УмКвинт? Если это так — мы на верном пути!»

ФА развязал рану на бедре и кровью стал писать недостающие знаки. Он уже заканчивал, как внезапно открылась другая дверь и на ВОСЬМОВ бросились клыкастые собаки СИНКОПЫ.

Мальчишки заорали, но крик их не смутил собак. Они налетели на ДО и стали его кусать.

Оглушительный вопль ДО потряс стены подземелья.

— Берите шпаги! Бейте их! Быстрей! — крикнул ФА и бросился на собак.

Одна из них, разинув кровавую пасть, рванулась к ФА. Но застыла в страшном прыжке — ФА вонзил острие шпаги ей в брюхо.

В это же время, на мгновенье выйдя из забытья, РЕ подхватил шпагу и ткнул ею в пса, кусавшего ДО. Тот зарычал, отпустил свою жертву и напал на РЕ. Выронив оружие, РЕ пытался спрятаться за спинами других ВОСЬМОВ, но тут подоспел ФА и бросился с кинжалом на гадкого зверя. Они боролись долго, но все же ФА смог победить своего противника.

Поле битвы смолкло. Лишь изредка раздавались стоны ДО. Весь в крови, искусанный, он испытывал нестерпимую боль.

Обессилевший ФА поднялся, подошел к щиту, докончил писать волшебные буквы и толкнул дверь...

Крик ужаса вырвался из груди ВОСЬМОВ — из-под двери взметнулись вверх огромные языки пламени.

— Не бойтесь! Я сейчас! — крикнул ФА своим друзьям. — «ТРАНКВИЛЬО» — трижды сказал он тихо, и, как по команде, огонь стал делать ДИМИНУЕНДО и постепенно затух. Путь был свободен. Взяв на руки окровавленного ДО, ВОСЬМЫ понесли его по темному коридору. ФА, еле волоча ногу, замыкал печальное шествие. Ход постепенно сужался и спускался все ниже. И, наконец, привел к подземному озеру. Там у каменного причала стоял темно-вишневый КАДАНС — очень тяжелое устойчивое судно.

Посадив четверых ребят на весла, ФА послал ЛЯ распутывать АЧЧЕЛЕРАНДО и крепить их на мачты. ФУНКЦИЯ медленно устремилась к подземной реке, впадавшей в озеро, с трудом продвигаясь против течения.

Через несколько часов показался просвет, и КАДАНС выплыл на поверхность открытого водоема. Подняли АЧЧЕЛЕРАНДО, и судно стало ускорять ход. Еще через два часа, бросив РИТЕНУТО и замедлив ход, мальчики вышли на берег. На лугу, заросшем цветами, они прилегли отдохнуть и мгновенно заснули.

...Прошел почти месяц, пока окончательно зажили раны ДО и ФА. За это время ВОСЬМЫ вспомнили, зачем они приехали в эти края. ФА не стал рассказывать им о том, какое жалкое зрелище представляли собой ВОСЬМЫ в замке царицы ЭсМолии МИ БЕМОЛЬ, как их чуть не погубило колдовство МИ БЕМОЛЬ МИНОРНОЙ ТОНАЛЬНОСТИ.

А еще через неделю храбрецы были готовы продолжать борьбу.

ГЛАВА IV. Конец ФОРТИССИМА. Последние подвиги ВОСЬМОВ

ВОСЬМЫ еще были далеко от границы, а стража, предупрежденная королем Мал-с’УмКвинтом VII, уже открыла стрельбу, и одна из стрел с золотым наконечником попала в ногу РЕ.

Принцесса, видя, что РЕ ранен, бросилась ему на помощь. Кровь лила ручьем, ее надо было немедленно остановить.

ВОСЬМЫ спешили и, отстреливаясь, отошли в тень огромного дуба. Там раненому РЕ оказали первую помощь. Затем мальчики на своих ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО построились в ЗВУКОРЯД: СиДо, РеМи, ФаСоль, Ля, и на глазах изумленной стражи пролетели мимо, совершенно неуязвимые.

Через полчаса ЛЯ и его друзья увидели на дороге новый отряд стражников, мчавшихся им навстречу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка