Читаем Муссон Дервиш полностью

Какого размера должен быть парус? На это нет готового ответа, и я до сих пор этого не знаю. Я не хотел иметь слишком высокую мачту, но мне нужна была большая площадь для слабых ветров. Пересмотрев десятки проектов, я нарисовал парус площадью 450 квадратных футов. Гик, рея и все латы имели длину 20 футов. Парус шил сам, на швейной машинке «Зингер». Выбор ткани передо мной не стоял. Мне нужен был парус, который продержится несколько месяцев. Я не хотел потратить кучу денег на парусную ткань лишь для того, чтобы выяснить, что моя система не работает. К тому же денег у меня не было. Нужно было что-то дешёвое, но достаточно прочное, чтобы довезти меня до Большого Барьерного Рифа. Я решил, что пойду в Квинсленд на голом, не оборудованном корпусе.

Я купил по почте два старых паруса у торговца подержанным оборудованием в Брисбене.

Они были такие дешёвые, что пересылка обошлась дороже самих парусов. Когда этого не хватило, я порезал зелёный тент от грузовика, которым накрывал корпус при постройке.

Хорошие полиэстеровые нитки купил у местного парусного мастера, одного из тех, кто не удосужился ответить на моё письмо.

Крой паруса был абсолютно плоский, никакого пуза. Я полностью игнорировал все правила парусного ремесла по поводу расположения полотнищ, натяжения, швов и т. д. У меня ненагруженные швы и мой «Зингер» с ручным приводом, может делать только прямую строчку в одном направлении. С некоторой осторожностью я мог прошивать до двенадцати слоёв ткани. Внимательный контроль всех моих парусов может открыть шокирующие вещи, но за неделю моя машинка пошила тряпку, которая, как я считал, довезёт мои пять с половиной тонн стали до Большого Барьерного рифа.

У мачты нет поддерживающего её стоячего такелажа, но на ней всё же есть такелаж который не двигается, вернее, который не должен двигаться: трос предохраняющий мачту от выпадания, бейфуты лат - снасти специфические для джонки. Весь остальной такелаж бегучий: фал, шкоты, лейзи джек, оттяжки. Всё вместе, это целая куча верёвок. Я хотел дакроновый трос, но мой бюджет говорил — нет. Начал я с полудюймового полипропиленового троса, который используют водители грузовиков. Позднее разжился лохматыми старыми верёвками, подарки богатых яхсменов, и дешёвыми плохими верёвками азиатских рыбаков.

Мне не нужна была лебёдка. Парус я поднимал с помощью нескольких больших блоков, которые вырезал из твёрдого дерева. Выдолбил тринадцать квадратных блоков из blue gum, придал им форму и вставил самые большие нейлоновые шкивы, какие только смог найти в Австралии. Штифт из нержавейки в качестве оси, заплетённый в кольцо кусок троса вокруг всего блока. Эти наружные тросы были единственным недостатком. От постоянного натяжения-ослабления-натяжения блоков они быстро изнашивались и мне приходилось менять их. Только много лет спустя, в Японии, я раздобыл достаточно нержавеющей полосы, чтобы избавиться от троса. В будущем я собираюсь поставить хорошую лебёдку. Парус с реями и латами очень тяжёлый, я старею и настанет день, когда я буду физически не в состоянии поднять всю парусину. Это не старческая немощь, многие молодые яхтсмены, бывавшие на борту «Кехаара», не могли поднять последние две латы.

Я переселился на «Кехаар» сразу, как только приварил палубный настил. Прежде даже чем прорезал иллюминаторы и покрасил корпус. Я был вынужден. Из хижины меня выселили и идти было больше некуда. Но я не переживал, как нервный владелец участка. Собрал оставшиеся книги в несколько коробок и сложил их в форпике «Кехаара», бросил на дно пару досок, в качестве кровати, постелил сверху поролоновый матрас со свалки и у меня уже был дом. Никто не знал, что я переселился на лодку.

В стенках надстройки я прорезал шестнадцать эллиптических иллюминаторов для света и с тех пор начались мучения. Я закрыл их шести миллиметровым плексигласом на саморезах и герметизировал силиконом. Было ошибкой использовать дешёвые гальванизированные винты вместо нержавеющих. Цинк слез за несколько месяцев и винты начали ржаветь.

Растущая ржавчина увеличивала их диаметр и плексиглас потрескался. Иллюминаторы начали течь. Вода, попадая между обшивкой и пластиком, вызывала ещё большую коррозию.

Это была постоянная головная боль. Через пять лет мне это окончательно надоело и в Японии я заварил все шестнадцать сверху стальным листом. Вместо них прорезал в палубе четыре квадратных световых люка, закрыв их толстым, 10 миллиметровым пластиком на болтах из нержавейки.

У меня не было денег, чтобы отпескоструить корпус в Тасмании. Пескоструйка, единственный правильный способ подготовки металла к окраске. Забудьте про шлифовку, ошкуривание, обдирку и хитрые самопротравливающие грунтовки - его необходимо отпескоструить. Иначе первый слой не будет хорошо держаться. В Тасмании погода настолько плохая, что краска у меня сохла три недели, вместо 24 часов. Потом она начала отваливаться. Было ясно, что пескоструйку и нормальную окраску придётся делать в ближайшем будущем и в более благоприятной обстановке.