Читаем Муссон Дервиш полностью

В первый же выход я чуть не потерял лодку. Недостаток сна в последние несколько дней и накопившаяся за месяцы усталость и морская болезнь наложились друг на друга и, видимо, затуманили разум и я принял плохое решение: вечером убрал парус и спустился вниз вздремнуть. Я лежал у подветренного берега. Ветра было недостаточно даже чтобы надуть паруса, но зыбь и редкие порывы бриза несли лодку к полосе прибоя. Мы были всего в двухстах ярдах от неё, когда мой ангел хранитель пробудил меня, послав странный сон.

Я высунулся из люка, прибой шумел угрожающе. Ветра по прежнему не было. Я соорудил длинное весло, попытался табанить с кормы, но на 4 футовой зыби это не работало. Течение сносило нас всё ближе и ближе к чёрному берегу, шум прибоя становился всё сильнее и сильнее. Ничего нельзя было сделать. Я был в полном отчаянии и в этот момент беспомощности и бессилия начал молиться. Не могу назвать себя верующим, и уж точно не христианин, но в ту ночь я опустился на колени на качающуюся палубу и стал вслух молить о ветре. Я был сломлен и искренен, ничего не обещал в замен, не пытался заключить сделку, просто молил о том, чтобы не потерять лодку так глупо, в первый же выход в море. Потом поднялся с колен, поднял парус и обтянул такелаж, продолжая молиться вслух.

Лодка начала двигаться. На уровне палубы ветер не чувствовался, но мой парус что-то где- то поймал, потому что шкоты натянулись. Я поблагодарил того, кто смилостивился и послал мне ветерок, кто бы он ни был, и чуть не плакал от счастья. Аккуратно лавируя, я повёл лодку подальше от берега. Прошло много часов, прежде чем я почувствовал себя в безопасности. Десятки звёзд падали вниз по небосклону и с каждой из них я желал больше ветра.

Ветер ударил в три часа утра. Только что был почти штиль, а через минуту я висел на поручне, уменьшая парусность. Посреди чистого звёздного неба налетел настоящий ветер Бассова пролива. На зыби меня укачало, я чувствовал страшный приступ морской болезни, но не мог бросить управление, уводя лодку дальше от берега. Моё ветровое подруливающее устройство не работало. Я построил флюгер с триммером, не поняв лежащую в основе геометрию сил. Я сражался с лодкой, пытаясь удержать её на курсе. Я ведь никогда раньше не ходил на джонке, не знал как настроить парус, не знал как использовать вспомогательные снасти, как сбалансировать лодку. Штурвальное управление с квадрантом и множеством грубых шкивов, ведущих тросы в каюту, тоже доставляло мне проблемы. Оно было очень тугое. Примерно через час работы шкивы сместились и всё заклинило. Потребовался опасный выход на корму, чтобы привести всё в порядок. К утру оно сломалось окончательно.

Я снял штурвал и квадрант и поставил румпель, проведя тросы через шкивы в каюту. К тому времени я был на пол пути к острову Флиндерс, адское плавание по Бассову проливу продолжалось. Я устал, управление требовало внимания, от паруса оторвались два блока и несколько снастей. В лодке был полный бардак, мне был необходим отдых и я повернул на юг в Брайдпорт.

После обеда ветер стих, моя морская болезнь отступила и я начал рифить парус. Брайдпорт я проскочил этой ночью, неверно интерпретировал местную топографию и не узнал его.

Ветра почти не было, я лёг в дрейф галсом оффшор и поспал несколько часов.

Проснулся на следующий день в полный штиль, далеко от берега. За ночь я отдохнул и теперь смотрел на всё другими глазами. Не так уж и много проблем на моей лодке. Я определил всё, что мне будет нужно привести в порядок, когда приду в порт.

Ещё немного вздремнув, я отправился в путь с вернувшимся бризом. Брайдпорт остался позади, я решил не возвращаться. Если уж приходится дрейфовать со скоростью один узел, лучше делать это в правильном направлении, в сторону Квинсленда (Узел, это единица скорости, одна морская миля в час и термин «узел в час», встречающийся в яхтенных журналах, не имеет смысла).

Ветер управлял моей жизнью. День приятного плавания сменялся штилем или встречным ветром. Короткий неприятный шквал, потом пол дня хорошего хода и опять переменные ветра и штиль. Для навигации у меня был бойскаутский компас марки «Микки Маус», который на стальной лодке оказался более чем бесполезным. Он вводил в заблуждение.

Каждый раз, когда лодка кренилась, стрелка делала пол оборота. На другом галсе она уходила в другую сторону. Я выбросил его за борт и продолжил плавание без компаса. Среди островов Бассова пролива я научился определять своё местоположение по береговым ориентирам и использовал их для навигации. Определив курс по звёздам, по маяку, ориентирам на траверзе, по карте — любым способом, я замечал, что находится точно позади и рулил так, чтобы оно оставалось позади.