Читаем Муссон Дервиш полностью

Другая вещь, которую я выкинул за борт, был барометр. Когда его стрелка упала в самое начало шкалы, я был напуган приближающимся штормом, однако стоял полный штиль. Когда же налетел шторм, это произошло безо всякого предупреждения, без изменения давления. Я понял, что если суждено попасть в шторм, придётся его пережить и мне совершенно ни к чему преждевременное беспокойство. К чёрту барометр!

Я продолжал экспериментировать с рулевым управлением. На пятый день после выхода из Девонпорта переделал его в четвёртый раз. Теперь это был длинный, восьми футовый румпель, достающий до самого люка. Я мог сидеть на банке, за козырьком защищающим от непогоды, и время от времени корректировал курс, высовывая руку наружу. С тех пор я использовал только румпель.

Я учился управлять своей лодкой. На некоторых курсах «Кехаар» сам держался на курсе с закреплённым румпелем. На курсах острее галфвинда, достаточно было сбалансировать парус и руль и можно было идти спать. Прошло время, прежде чем я избавился от привычки приобретённой на лодке с бермудским вооружением. На джонке шкоты должны быть растравлены сильнее. Даже на остром бейдевинде парус должен стоять под большим углом к диаметральной плоскости. Если набить сильнее, лодка будет сильно дрейфовать и двигаться очень медленно. На полных курсах парус растравливается и сдвигается относительно мачты, так, что становится похожим на прямой парус, прекрасно сбалансированный.

Я так и не научился делать поворот оверштаг пока не пришёл в Сидней. До этого он почти каждый раз не удавался. Почему? Шкоты были набиты слишком сильно и «Кехаар» не набирал скорость. На лодке с очень длинным килем необходимо немного увалиться, набрать скорость и после этого переваливать через левентик. С тех пор, как я понял, как регулировать парус на острых курсах, для поворота на другой галс достаточно было просто переложить румпель.

У «Кехаара» всего один парус и он постоянно пришнурован к мачте. Парус не меняется, вместо этого он рифится. Рифление настолько просто, что его легче осуществить, чем описать. Зарифиться можно мгновенно, на любом курсе, нет необходимости обезветривать парус. Просто травится фал и под весом деревянных лат парус опускается вниз в лейзи джек, настолько, насколько вам нужно. Можно выбрать любое положение для рифления. Потом набиваются шкоты, и всё делается из люка. При отдаче рифов действия в обратном порядке: растравливаются шкоты, потом набивается фал. Правда при этом нужно поставить парус по ветру. При попутных ветрах нужен гораздо меньший парус, чем на острых курсах. При тридцати узлах я оставляю только маленький треугольник. Мы несём парус примерно до пятидесяти узлов, когда же начинает дуть реально сильно, можно опустить его полностью и использовать получившийся тюк как штормовой парус.

Момент для взятия рифов наступает тогда, когда об этом подумалось впервые. Пытаясь настроить лодку, чтобы она сама держала курс, с помощью ветрового рулевого или с закреплённым румпелем, я понял, что рифиться нужно рано, с излишней парусиной лодка не идёт сама.

Через семь дней после выхода из Девонпорта я приблизился к суше. Тёмная масса берега возникла по левому борту — Австралия. Какая часть Австралии, я так никогда и не узнал.

Берег затянуло дымкой и вскоре на нас обрушился южный шторм, при чистом, голубом небе, но с ледяным ветром и грандиозными волнами. Волны были действительно жестокие, крутые, как лестничные ступени, по причине сильного встречного Восточно Австралийского течения. Я продолжал уменьшать парусность, пока не осталась одна маленькая панель. Из комфортного люка я не очень понимал, что происходит, пока не высунулся посильнее, чтобы оглядеть горизонт на предмет судов. Лодка сёрфинговала на огромных валах, катящихся с юга, я ликовал. Не поймите меня неправильно, я не люблю бури, шторма и прочие формы плохой погоды, совсем не люблю, но этот первый шторм мне был нужен. Двенадцать лет меня мучило сомнение. В похожей ситуации в Новой Зеландии, двенадцатью годами раньше я спасовал. Тогда у меня была деревянная, построенная из каури, лодка длиной двадцать футов, килевой дэй сейлер, мало приспособленный для открытого моря, но я об этом не знал.