Читаем Муссон Дервиш полностью

Каждый японский бизнес имеет своих покровителей якудза. Отношения с бандитами очень неформальные и трудноуловимые, ничего явного и грубого. Малый бизнес оказывает малые услуги, льготное обслуживание, организация контактов. Судя по потоку сомнительных личностей, проходящих через наш офис, у сему были обширные связи. Они никогда не общались с боссом, потому что она была женщиной. Один персонаж был абсолютно явным якудза, молодой парень, чуть за двадцать, в чёрном кадиллаке с тонированными стёклами. Он владел компанией по найму рабочей силы с офисом через дорогу от нас. Другие типы были менее заметными, ездили на невзрачных маленьких автомобилях с желтыми номерами (двигатель меньше 600 кубиков). Я бы никогда не принял их за бандитов, если бы Шиге Чан не показал мне знаком, проведя указательным пальцем по щеке от уха до края рта, что на японском языке жестов означает — якудза.

Шиге знал их всех по именам и репутации. Подростком он сам начинал мелким гангстером, пока не занялся своей работой. Он ушёл из дома в шестнадцать лет, что не характерно для Японии, где дети живут с родителями до женитьбы, а иногда и после. Он сошёлся с подругой из бара и сейчас, спустя шесть лет, они всё ещё вместе, говорят о семье, детях, меняют его мощный стрит рейсер на семейный автомобиль.

Однажды парень в кадиллаке подъехал со своей женой, молодой русской танцовщицей.

Они приехали ко мне, что меня естественно сильно удивило, но всё оказалось просто. Они собирались в отпуск в Италию и возникла проблема с русским паспортом. Итальянцы требовали письменную гарантию на английском, что она не будет искать работу в Италии и, что её муж принимает полностью всю ответственность за все её действия. Английский они практически не знали, но письмо написали и принесли его мне, поправить грамматику. В результате я всё переписал заново. Со мною напрямую бандит не общался, он обращался к Сему и тот передавал его вопросы мне. Девушка была очень дружелюбна, мы с ней славно поболтали по-русски о Японии и японском языке, пока я работал над письмом. Парень поблагодарил Сему за письмо, а когда тот ушёл, Сему поблагодарил меня. Только тогда мне стало понятно. Парень в кадиллаке мог пойти в любую языковую школу с этим письмом, денег у него, куры не клюют, но он пошёл к своему вассалу, чтобы получить услугу и заодно показать жену, которую он раньше не приводил с собой. Девушка выглядела соответственно своей роли: бывшая танцовщица, вышедшая замуж за гангстера, но я сомневаюсь, что кто-то разглядел живой, острый ум, скрывающийся в этой голове. Она чувствовала себя одинокой и тосковала по родине, вся её жизнь сконцентрировалась на их трёхлетнем сыне. Она продолжала приглашать меня к ним домой, но я хорошо знал, что не могу общаться с этими людьми.

Я стал рекламным художником. Большая часть работы заключалась в изготовлении и установке новых вывесок, сварка, столярные работы, копание ям, замес бетона. Мы делали всё, от крохотных табличек в парках, вроде «Выгул собак без поводка запрещён», до светящихся шестидесятифутовых монстров, установленных на высотных зданиях. Меня трудно обвинить в сильной приверженности правилам техники безопасности, но я был поражён потрясающе пренебрежительным отношением к человеческому здоровью, проявляемым в Японии на рабочих местах. Повсюду. У многих японцев плохое зрение, они носят очки или контактные линзы, больше ничем глаза никогда не защищают. Я видел старых сварщиков на судостроительной верфи в Нагаура, которые варили дуговой сваркой без масок, просто прикрывая дугу перчаткой. Сему приваривал новую вывеску к столбу, закрывая глаза в последний момент. Веки, недостаточная защита от электрической дуги, и он знал об этом.

После этого он два дня ходил с красными, слезящимися глазами, закапывая в них капли каждый час. Когда я, прежде чем начать работать с ацетиленовой горелкой, попросил защитные очки, на меня смотрели с недоумением. Даже при работе со шлифовальной машинкой никогда не используются защитные очки. И это в стране, где национальный лозунг: «An zen dai ichi» - Безопасность превыше всего. Этот лозунг можно увидеть повсюду, на каждой стройке, в каждом цеху, на каждом грузовике. Чистое лицемерие. Каски одеваются не для безопасности, а как часть униформы, которую они так любят. Я не вижу другой причины, почему водители грузовиков одевают каски сидя в своих кондиционированных кабинах или рыбаки, на своих лодках.

Они не беспокоятся о загрязнении окружающей среды. Мусорщики стоят дорого, поэтому каждый сжигает свои отходы в небольших мусоросжигателях. Бумага, дерево и пластик сжигаются в открытых бочках, выделяя в воздух тонны дыма и диоксина. Они знают, что это ведёт к загрязнению, но смеются над этим. Зимой каждое утро мы начинали сжиганием отходов оставшихся со вчерашнего дня: пластиковую упаковку, виниловые листы, картон.