Читаем Муссон Дервиш полностью

Жена Чикама Сан представила меня его другу, который владел мастерской по изготовлению вывесок и был мастер на все руки. Так, после новогодних выходных я стал мастером по вывескам. Работа в которой я всегда хотел себя попробовать. И у меня появилась возможность увидеть изнутри японскую компанию, пресловутую «кайша».

В Японии работа это не просто средство заработать на кусок хлеба. Жизнь японца полностью посвящена трём вещам: семья, работа, алкоголь. Семья у них всегда воспринимается как обязанность а не удовольствие или творческое самоопределение.

Алкоголь они не переносят, после двух стаканов превращаются в нецивилизованных животных. Поэтому они определяют себя по своей работе. Не по профессии, по которой они работают, а по компании, к которой они принадлежат. Особенно сотрудники больших, респектабельных фирм, незадачливые «сараримен» - они не видят себя как клерк, кладовщик или менеджер, они люди «Хитачи» или «Тошиба». Слепая преданность средневекового самурая своему господину переродилась в такую же слепую преданность своей компании.

Долгая дорога на работу и обратно, шесть рабочих дней в неделю, ежедневные переработки и отсутствие отпуска мало что оставляют человеку. Мужчины и женщины ведут совершенно раздельную социальную жизнь и молодой, амбициозный работник редко проводит время со своей семьёй. Всё подчиняется требованиям компании. В нерабочее время связь с компанией не заканчивается. У большинства сотрудников нет друзей кроме коллег. Поэтому они вместе выпивают и ужинают, вместе устраивают вечеринки, имеют общее хобби, вместе ездят на рыбалку и путешествуют. Только мужчины. Ни жёны, ни любовницы не приглашаются.

И они гордятся тем, что жертвуют компании лучшие годы своей жизни. И никто не желает остановиться и подумать, что компания, это сущность, которая реально не существует сама по себе. Что такое компания? Это не здания, не офисы, не её работники и менеджмент, и даже не её деньги и продукция. Компания, это абстрактная концепция созданная законодателями, но не имеет материального существования. Но, вот уже целая нация тратит свои жизни во имя компании.

Компания «Signland» - японцы читают и произносят как «сай-ну-ран-ду», состоит из семи человек, четыре женщины в офисе и три мужика в мастерской. И эти две части никогда не перемешиваются. Нам, работягам, заходить в офис не положено, за исключением как в туалет или утром, обменяться обязательными приветствиями. Компания принадлежала и управлялась парой, что не соответствует общепринятой практике. «Шаку» (Shachou) была она. Не важно, насколько мала или велика компания, главный в ней носит титул Шаку - Большой Босс. К ним так и обращаются, в самом титуле нет ни тени неуважения или подхалимства. Наша шаку начала карьеру очень рано, в грузовой компании и быстро выросла до начальника отдела. Потолка она достигла к тридцати годам. В Японии женщин не продвигают выше определённого уровня. Она уволилась, развелась и, какое то время спустя встретила «сему». Сему — это титул младшего руководителя, вроде мастера. К ним тоже так и обращаются. Наш сему был вдовцом и занимался изготовлением вывесок. Опытный мастер, склонный к выпивке и безалаберный в работе. Они поженились и открыли эту компанию восемь лет назад. Она занималась офисом, тянула бизнес, работала с клиентами, руководила двумя сотрудницами и секретаршей, доставляла всем головную боль а себе заработала язву. Она тоже неслабо выпивала. Никто долго не задерживался у неё на работе.

Шиге Чан, проработавший два с половиной года, был самым старым работником на фирме.

Сему делал всю работу в большой мастерской за офисом. Я и Шиге Чан были у него помощниками.

Каждое утро, до того как раздастся сигнальный свисток, мы собирались у главного раскроечного стола на рабочее собрание. Шаку распределяла работу на день. После задавались вопросы, если что не ясно и делались заявки на материалы. Заканчивалось собрание чем то, что можно назвать «гимном» компании. Нет, не песней, а серией слоганов, выкрикиваемых хором. Шиге Чан, как старший сотрудник, начинал а мы бормотали в ответ.

Предполагалось, что это радостное подтверждение нашей приверженности работе: - Сегодня мы сделаем всё возможное... - и дальше в таком же духе. От ежедневного механического повторения это стало казаться невнятным жужжанием. У меня ушло два месяца, чтобы воспроизвести всё это так, чтобы мои друзья в фугу-ресторане смогли понять смысл и перевести его для меня.

Шиге Чан иногда проводил ночь в ночном клубе, где работала его леди. Он успевал поспать пару часов и утром, всё ещё пьяный, брёл на работу. Будучи обязанным заводить речёвку, придерживался за угол раскройного стола, чтобы сохранить равновесие. Длинные, грязно рыжие волосы скрывали красные глаза, его бормотание было похоже на рычание, лишённое какой либо артикуляции.