Читаем Муссон Дервиш полностью

Любопытные рыбаки и пироги беззаботно пришвартованные ночью посреди океана, хороший знак, значит в море нет мародёров Таусуг. Если же рыбаки стараются уйти подальше с вашего пути, когда они держатся тесными группами или их совсем нет, приходится чаще оглядываться по сторонам. Очень редко яхты ходят через море Сулавеси и ещё реже останавливаются в портах. В Дженераль Сантос на Минданао моя лодка была всего лишь второй за многие годы. Первым был Мартин, германо-австралиец, всего лишь за несколько недель до меня. Он пришёл на тридцатифутовом фанерном щлюпе со множеством гаджетов, но без двигателя. Он вышел из Дарвина, прошёл через Индонезию, но не оформил там выездные формальности. Филиппинские власти мурыжили его пять дней, прежде чем впустили после ненормально большой взятки. Мартин подружился с людьми из прибрежных трущоб Тинаго, отметил с ними Рождество и Новый Год. Когда его трёхнедельная виза закончилась, он отправился на запад, в сторону острова Сулу, но не смог пройти против течения у берегов Минданао. После двух недель борьбы он сдался, вернулся в Дженераль Сантос и выставил лодку на продажу. Но на Филиппинах лодку без мотора не считают за лодку, никто не был заинтересован. Мартин снижал цену снова и снова, пока местный оператор чартера и дайвинга не приобрёл её за две тысячи долларов. Мартин раздал всё своё снаряжение людям в Тинаго и сел на первый же самолёт. Я никогда не встречал его, но могу, как никто другой, понять что он чувствовал. Я прошёл через подобный кошмар с моей первой лодкой «Бамбина». Не могу себе представить более ужасного исхода для яхтсмена, даже потерять лодку в кораблекрушении было бы менее жестоко.

Возможно Мартину повезло, что он закончил плавание в Дженераль Сантос. Были другие яхты, ходившие в последние годы на Сулу, всего двести миль на запад, их экипажи закончили свои дни с пулей в голове. Я не преувеличиваю и не распространяю слухи, просто пытаюсь проанализировать случаи современного пиратства, и это не шутки.

Упоминая о пиратстве каждый раз получаешь различную реакцию. Чаще всего это недоверие, смотрящее телевизор большинство не верит, что в конце двадцатого века могут существовать пираты. Другая крайность - меньшинство круизеров параноиков, видящих потенциальных пиратов в любой приближающейся лодке с любопытными рыбаками. Хотя на Сулу правда почти всегда на стороне параноидального меньшинства.

Пиратство всегда ассоциируют со средними веками и Карибами. Конечно, некоторые из самых знаменитых головорезов действовали в Вест Индии, но реальный оплот пиратства всегда был и остаётся в восточных водах, с дохристовых времён по сегодняшний день. Дрейк захватывал галеоны, Морган разграбил Панаму и стал губернатором Ямайки, но все их подвиги бледнеют в сравнении с пиратами Дальнего Востока. Китайский пират Николас Айкуан (Чжен Чжилун) в дни своего расцвета командовал тысячей парусных судов. Он полностью контролировал судоходство в Китайском море, игнорируя объединённые силы Китая, Португалии и Дании. Он выдавал торговым судам дорогостоящие разрешения на плавание в его водах, жил во дворце под охраной войска из трёхсот негров гигантов, беглых африканских рабов, которых он купил в Макао.

Его сын Коксинга (Чжен Чэнгун) стал самым могущественным пиратом всех времён и народов. Завоевав снова власть над Китайским морем, ускользнувшую от его отца, он принялся завоёвывать сушу. В 1659 году он выступил против города Нанкина во главе сухопутной армии из двухсот тридцати тысяч солдат и трёх тысяч судов, и Нанкин пал бы, если бы Коксинга не был бы раздолбаем. В ночь перед нападением он устроил пьянку в честь своего тридцатипятилетия, которая распространилась также на его войско. На следующий день, рано утром, его пьяная армия была атакована маньчжурами из Нанкина и обращена в бегство. Несмотря на такую неудачу Коксинга собрал новый флот пиратских джонок, выгнал датчан с Формозы и стал первым королём Тайваня, угрожая испанцам Манильской резнёй.

Современное пиратство конечно сводится к тому, чтобы отобрать и сбежать, а не завоевать власть. Когда пираты с Сулу разграбили город Семпорна в Малайзийском Сабахе в 1996 году, они там долго не задерживались, обчистили магазины и исчезли, прежде чем власти успели отреагировать.

Безопасность на Востоке очень непостоянна, появляются новые возможности, меняются схемы. Во время пика массового исхода вьетнамцев по морю в Сиамском заливе действовали ориентировочно двадцать тысяч пиратов, в основном бывших рыбаков лишившихся средств к существованию из за падения улова в непомерно эксплуатируемых водах. Только в 1981 году в Таиланд пришли четыреста пятьдесят лодок с беженцами, из них триста пятьдесят заявили об ограблениях, изнасилованиях и убийствах тайскими пиратами. На некоторые лодки нападения были совершены несколько раз.

Сегодня большинство нападений направлены на контрабандистов и коммерческие суда.