Читаем Муравьиный Царь полностью

В скромном домике слесаря Дуваниса Фроска богу оказали самое сердечное гостеприимство. Правда, Калия вначале, узнав, что за гость к ней пожаловал, дичилась его и все норовила грохнуться перед ним на колени. Но постепенно и она освоилась с присутствием величественного старца, и чувство мистического страха сменилось в ней восторженным умилением. Вспомнив эпизоды из священной книги Мадаран, она даже предложила старцу, что собственноручно совершит традиционное омовение его ног. Но бог лишь добродушно посмеялся над ней и категорически отказался от столь высокой чести.

Что же касается Дуваниса, то он еще по дороге к дому успел проникнуться к богу настоящими дружескими чувствами и теперь держал себя с ним просто и непринужденно, словно это был его родной дядюшка или старший товарищ по работе. Он помог богу умыться, почистить сандалии и мантию и затем усадил его на почетное место. Калия тотчас же принялась подавать на стол.

Перед богом очутилось блюдо с целой горой отварной рыбы и тарелка с тонкими ломтиками поджаренного хлеба. Бог с аппетитом принялся за еду, а молодые хозяева последовали его примеру…

После обязательного зеленого чая Дуванис с разрешения бога закурил сигарету, а Калия, вся зардевшись от смущения, попросила старца, чтобы он позволил ей расчесать ему волосы. Видя, что молодой женщине это доставит радость, бог согласился. Калия, вооружившись гребнем и замирая от гордости и счастья, принялась старательно расчесывать пышные седые кудри старца. Он жмурился от удовольствия, распустив по лицу широчайшую улыбку, и не спешил начинать разговор, которого Дуванис ожидал с огромным нетерпением.

Наконец молодой рабочий не выдержал и сам заговорил:

— Вы обещали, ведеор, рассказать о себе. Будьте же столь добры, если вам, конечно, не трудно…

— Не трудно, голубчик, совсем не трудно! — густо промурлыкал бог, чуть приподняв веки. — Только куда же ты так спешишь?…

— Да нет, ведеор, я не спешу… А впрочем, почем знать? Может, и спешить нужно! Каша-то ведь заварилась довольно крутая…

— Ты прав, Дуванис. Дело затеяно нешуточное… Ну, слушай.

И бог, стараясь выбирать выражения попроще и подоходчивее, рассказал Дуванису про удивительный аппарат ММ-222, про пагубное чудо над полями Марабранской провинции, про собственное свое возникновение из крестьянского ментогенного поля.

— Тебе все понятно? — спросил он, закончив рассказ.

— То, что вы толковали, ведеор, мне понятно. Чудно, конечно, но, в общем, понятно. И все же у меня есть вопрос. Мне интересно знать: откуда у Куркиса Браска взялся этот аппарат ММ-222? Неужели он сам его смастерил?

— Конечно, не сам. Ему вручили его в готовом виде и с определенной целью. Но кто вручил и зачем, я пока не знаю. Однако я уверен, что это недолго будет для меня загадкой… Больше у тебя вопросов нет?

— Есть, только я не знаю, как бы это поудачнее выразиться… — замялся Дуванис.

Бог ему охотно подсказал:

— Тебе неясно, что я, собственно, собой представляю?

— Да, ведеор. Именно об этом я хотел вас спросить.

— Это проще простого, друг мой… Давеча ты признался мне, что не веришь в бога. Я похвалил тебя, ибо глупо и унизительно для человека верить в нечто, реальность чего недоказуема, а сама сущность глубоко абсурдна. Но ты можешь меня спросить, кто же я таков, если не бог. Ты уже понял, каким образом я возник именно в таком вот виде — при бороде, при мантии, усыпанной алмазами, при ременных сандалиях. Я не помню, как я падал с высоты. Возможно, что я возникал постепенно и спускался вниз вместе со струями дождя. Но как бы там ни было, осознал я себя уже на земле, среди мрака и ливня, за четверть часа до того, как ты на меня наткнулся…

— Я, кажется, ударил вас довольно сильно. Уж вы простите меня, ведеор, я не видел вас!

— Пустяки! Я способен вынести и не такие удары… Но слушай дальше. Значит ли все это, что я действительно тот бог, в которого по простоте своей верят эти добрые труженики земли? Нет, не значит. Дело в том, что бог любой из существующих на Земле религий состоит из сплошных противоречий. Каких? Как бы тебе объяснить… Известно, что жизнь — это поток, бурлящий, стремительный и бесконечно разнообразный. А бог — это узел, железный узел, затянутый намертво и навсегда. Представь себе, что кто-то попытался бы завязать живой кипучий поток в узел. Абсурд, правда?

— Да, пожалуй…